Довоенный исход пятидесятников из СССР через Китай в Америку

Во времена борьбы христиан СССР за исход из страны врагов Божьих в 1960-ых 1970-ых и в 1980—ых годах в Америке и в меньшей мере в Аргентине и Австралии существовала пятидесятническая евангельская диаспора. Та что поверила откровениях Духа Святого в 1920-ых годах на Украине о предстоящих истреблениях народа и церкви и вышедщих по ведению Святого Духа на восток, в Китай. Перепетии этого первого исхода пятидесятников (а существовали и другие исходы с русских равнин: менонитов, евреев, духоборов, молокан, протестантов при царях, через Германию во время 2-ой мировой войны) и затронуты в исторических документах и свидетельствах. В Америке всем известны представители этого  первого исхода: Ильин, Ионко, Шевченко-старший и многие другие.

Однажды поздней осенью 1998 года в городе Филадельфия, что в Пенсильвании, в Соединенных Штатах Америки, с любезного позволения пастора «церкви на 7 улице», как ее называют, Ярослава Пристатского, в уютной церковной тишине долгими часами просиживал я в полном одиночестве, с волнением и благоговением перелистывая страницы старых христианских журналов, которые действительно составляют драгоценную жемчужину наследия этой церкви. Было сыро на улице, который день уже дул пронзительный северный ветер. В здании церкви было более чем прохладно, но я с большой радостью копал золотую жилу истории нашего движения, которую нашел здесь. И вдруг меня просто бросило в жар — я нашел нечто такое, о чем ранее слышал только смутные отголоски и никак не мог связать этих отголосков в единое целое. Передо мною была малоприметная публикация в журнале «Христианский вестник» № 140-141 за давний 1949 год, где было написано буквально следующее:
ФИЛИППИНЫ. Остров Самар. Вести от братьев из далекой Азии
Дорогой в Господе брат и сестра Зуб-Золотаревы! Мир Вам!
Получили письмо от Вас, за что Вас благодарим. Хотя знаем, что Вы заняты, но рады получить от Вас известие.
В настоящее время ожидаем перейти комиссию парагвайскую, где правительство Парагвая желает взять до 500 душ, большинство земледельцев. Мы решили записаться, но просим Вашего совета по отношению выезда в Парагвай. Оставаться дальше здесь нам невозможно. Собрания имеем здесь.
Журналы «Христианский Вестник» получили, за которые Вас благодарим; если возможно, то просим высылать больше экземпляров. Здесь в этом есть великая нужда.
В ожидании ответа от Вас и совета, Ваш брат А. Е. Шевченко.462

Украинцы на Филиппинах! Наконец-то я, по милости Божией, напал на след тех людей, достоверную информацию о которых тщетно разыскивал в течение многих лет. Я вспомнил, как летом 1989 года, я, будучи делегатом Второго Лозаннского Конгресса по всемирной евангелизации, который проходил в Маниле, еще в Москве, перед самым вылетом на Филиппины все еще старался найти какие-то сведения о своих земляках, которые в конце 20-х годов оставили Украину и совершили невероятный путь переселения в Америку через Китай и Филиппины. Никаких достоверных свидетельств, имен, адресов и тому подобное, добыть мне, разумеется, не удалось. Ничего не нашел я и во время своего пребывания на Конгрессе в этой экзотической стране. Ничего не удалось также найти, к сожалению, когда по миссионерским делам нашей миссии «Возможность» я был в Китае — и в Кульдже, и в Урумчи, и в Кашгаре, совершив утомительную и длинную поездку по окрестностям знойной пустыни Таклимакан в сентябре 1998 года. И вот теперь с волнением в сердце я начал распутывать тонкие нити этой невероятной истории, которая началась в одной из пятидесятнических общин Одесской области. Это была история необыкновенного «моста» между Одессой и Сан-Франциско.

Мои дальнейшие поиски вскоре привели меня к любопытной публикации пятидесятнического пастора Забронского под названием «Группа в 135 русских синьцзянцев-пятидесятников прибыла в Сан-Франциско».

25 .1.51 прибыл в Сан-Франциско морской транспорт «Генерал Хаан» с 1.127 русскими беженцами из лагеря ИРО в Тубабао, на о. Самар, Филиппины. С этим транспортом прибыла группа в 135 русских синьцзянцев-пятидесятников, спонсором которых является Сан-францисская церковь русских пятидесятников, действующая через Ассамблиес оф Год, от Черч Ворлд Сервис.

От Ассамблей Божьих руководил встречей этой группы пятидесятников пастор Нью-йоркской церкви А. А. Гуров; ему помогали на берегу по отысканию своих выписанных, по перевозке их с пристани в город и размещению их по квартирам Сан-францисской церкви. Специально для встречи группы 135 русских синьцзянцев-пятидесятников прибыл представитель генерального совета церквей «Ассамблеи Божьи» в США Г. Киндерман.

Для размещения прибывших в Сан-Франциско на Гери Стрит снят большой дом, с двумя апартаментами, в которых размещено 80 человек, остальные члены группы приняты братьями и сестрами в свои дома и размещены в их квартирах на Русской Горе, а некоторые временно поселены в помещении при молитвенном доме общины. Всех прибывших синьцзянцев-пятидесятников на Русскую Гору на автомобилях предварительно привозили в молитвенный дом, где их встречал пастор Сан-францисской церкви В. М. Забронский теплым словом: «Добро пожаловать» и сердечно приветствовал их с благополучным прибытием в Америку. Здесь всем синьцзянцам был предложен обед, хотя в этот момент уже наступали вечерние сумерки.

После обеда синьцзянцы поднимались по лестнице в зал молитвенного дома и занимали места, где братья и сестры местной общины уже были собраны на имевшее состояться вечернее богослужение После открытия вечернего собрания молитвой и пением псалмов общих и хора местной церкви, под руководством брата И. М. Карпова, -пастор Сан-францисской церкви В. М. Забронский, прочитав Пс. 32, 1-22, сказал речь.

Эта группа 135 русских синьцзянцев-пятидесятников интерес вызывает особенно тем, что они совершили пешком и на арбах путешествие из Синзяна, Китайский Туркестан, до Урумчи, и в Шанхай они прибыли к окончанию Второй мировой войны, в 1945 году. Их беженство началось с революции, свыше 30-ти лет тому назад. Большинство бежали через Сибирь. Другие прошли через пустыню Гоби в центральный Китай. После мира красные снова захватили Китай, и пришлось этим людям опять бежать, спасая свою жизнь. Затем они нашли убежище на о. Самар, на Филиппинах, где жили в тропических джунглях и только теперь представилась возможность привезти их в США. Их поход через весь Китай из Синьцзяна, в свое время описывался печатью в Шанхае и в США. В группе синьцзянцев, русских пятидесятников, мужчины, женщины и дети, — большею частью земледельцы и ремесленники, привыкшие к суровой жизни в своем походе через весь громадный Китай.

28 .1.1951, в воскресенье в помещении «Нейборвуд Хауз», на Русской Горе, Потреро Хилл, состоялось многолюдное торжественное собрание, организованное Сан-францисский русской общиной пятидесятников, при участии представителя Ассамблей Божиих, в честь 135 синьцзянцев-пятидесятников, прибывших в Сан-Франциско с транспортом «Генерал Хаан».

Богослужебным собранием руководили пастор Сан-францисской церкви пятидесятников В. М. Забронский и представитель «Ассамблиес оф Год» пастор А. А. Гуров. На собрании была почетная группа синьцзянцев-пятидесятников. Были произнесены речи: пастором В. М. Забронским, пресвитером группы синьцзянцев Г. И. Авраменко и представителем «Ассамблиес оф Год» пастором А. А. Гуровым. Т. В. Могно руководил общим пением религиозных псалмов; И. М. Карпов руководил великолепным пением хора местной церкви, с участием пианистки, сестры М. М. Карповой.

Пресвитер Г. И. Авраменко в прекрасной речи выразил благодарность от всей группы Богу за то, что после многих лет скитаний они, наконец, прибыли в Америку, на постоянное жительство. Он поблагодарил местную церковь пятидесятников и генеральный совет Ассамблиес оф Год за все их труды и помощь по выписке их из Тубабао в Сан-Франциско. Между речами происходило пение религиозных гимнов и псалмов. Пением синьцзянцев руководил их регент И. Локтев.

После перерыва, в «Нейборхуд Хауз», с 7-ми часов вечера снова состоялось воскресное вечернее торжественное и благословенное богослужение, которое было таким оке многолюдным, как и утреннее собрание.

Синьцзянцы временно размещены в доме на Гери стрит и в домах своих собратьев-пятидесятников. «Ассамблее оф Год» и община пятидесятников прилагают усилия к их постоянному размещению и подысканию для них заработка. Да будет Господь всем им в помощь в этом великом и благом деле, деле любви и милосердия во имя и во славу Иисуса Христа, Спасителя нашего Бога. Аминь.

Пастор Русской Сан-францисской церкви пятидесятников В. М. Забронский.463

Именно о судьбах этих людей старался я что-либо узнать и за несколько месяцев до шока радости в Филадельфии — в сентябре месяце 1998 года был я в поездке по делам миссии в северной части Китая, которая именуется Синьцзян, ходил по современным улицам и улочкам низких глинобитных домиков с плоскими крышами, поросшими травой, в Кульдже, Урумчи, знойном Кашгаре на краю пустыни Таклимакан… В обновляющемся Китае, который столько пережил потрясений за последние десятилетия, про необычную общину пятидесятников-славян не напоминает сегодня уже ничего…

К нашему счастью, они сами успели рассказать о своей судьбе. Имеется подлинный документ истории — рассказ очевидца и участника этих событий Александра Ефремовича Шевченко, который впоследствии много лет возглавлял славянскую пятидесятническую церковь в живописном городе Сан-Франциско. (Он вышел на пенсию в 1987 году, передав служение своему сыну).464 И этот рассказ был опубликован Иваном Зуб-Золотаревым в его журнале «Христианский вестник» в Аргентине. Шевченко писал:

Дорогой во Христе брат И. С. Зуб-Золотарев!

Мир и любовь вам от Господа и всем детям Божиим, находящимся с вами. Примите братский привет от меня, моей семьи, а также от всех братьев и сестер.

Хочу поделиться с Вами, а также со всеми любящими Господа, хотя кратко нашими духовными переживаниями, за время нашего великого путешествия по воле Всемогущего Бога. Чувствуя себя обязанным, я не могу умолчать о тех великих милостях и благодеяниях Божиих: Пс. 77:1-4; Пс. 118:24.

Когда мы обратились к Господу на Украине в 1925 и 1926 годах, вскорости после уверования, мы получили откровение от Господа о том, что нам принадлежит путь в Китай. Трудно было представить себе, ибо Украина от Китая лежит за многие тысячи километров, и мы мало что знали о Китае.

Настало время -ив 1928 году Господь, Духом Святым, назначил день нашего выезда, и мы распрощались со своими родственниками и друзьями, с теми местами, где родились и выросли, а также со своим имуществом, и, повинуясь призванию Божию, двинулись в путь.

Первая остановка была в Низкнем Уральске, некоторые остановились в гор. Уральске, а большинство _ в окрестностях его. Во всех местах, где только останавливались, совершались богослужения, благовествуя Евангелие Царствия Божия.

Господь обильно благословил работу, за короткий период времени, многие души обратились к Господу, была проявлена сила свыше, так что многие получили крещение Духом Святым через возложение рук. Слава за все Господу!

В Нижнем Уральске мы получили великое откровение от Господа. Однажды вечером, когда мы возвращались из собрания, вдруг на небе, на западе, привлекла наше внимание огненная звезда, чудесным образом мерцающая. Мы остановились. Вот открывается небольшой круг на небе, и сестра видит как в этом круге проходят войска: пушки, танки, всякое снаряжение и выше всего сидит женщина с косой в руках, символ смерти. При этом было сказано Духом Святым: «Великое кровопролитие грядет на Украину и Россию».

Очень важно отметить, что это откровение исполнилось через 11 лет, когда пришла Вторая мировая война. Мы только слышали о тех разрушениях и массовых истреблениях, которые имели место, особенно на Украине.

Тогда мы сердечно возблагодарили Господа за то, что Он нас вывел оттуда, заблаговременно. Хотя мы и не лучше других, но Его скипетр благоволения был простерт к нам. Пусть будет вечная слава и благодарение нашему Избавителю!465

Участница этого исхода с Украины Вера Ефремовна Ильина (мать известного служителя Евангелия, руководителя христианской миссии «Каждый дом — для Христа» в странах СНГ Павла Кирилловича Ильина), с которой дал мне Господь встретиться весной 2001 года в Сан-Франциско, была в ту пору юной девушкой — было ей 17 лет. В своем труде «Краткое описание о водительстве Духом Святым» она пишет, что выезд из их церкви, расположенной в районе Александровки на стыке Херсонской, Николаевской и Кировоградской областей пришелся на начало лета, «когда только что стал поспевать ячмень, а остальные хлеба были еще зеленые, ибо еще весной пророчески было сказано: «Не сейте, ибо не будете пожинать!».466

Александр Шевченко в своем труде «Краткая история христиан евангельской веры-пятидесятников» пишет, что таких семей было много. Добравшись до ближайшей железнодорожной станции, они также на прощание посетили поместную общину ХЕВ, пресвитером которой был брат Ротарюк (возможно, это был союзный благовестник И. С. Ротарюк, имя которого часто встречается в документах Союза ХЕВ и который трудился именно в Николаевском округе). На прощальном служении во время Вечери Господней Ротарюк омыл всем отъезжающим братьям ноги, сказал напутственное слово на основании текста из Фил. 1:27, что навсегда запомнилось пилигримам,467

Совершив путешествие в 2.000 километров, украинские переселенцы достигли Уральска.

За время пребывания в Уральске и его окрестностях, эта большая группа странствующих украинцев-пятидесятников не только познакомилась с местным населением, но и привела значительное количество людей к познанию живой веры в Господа.

Уральские казаки были людьми достаточно трудолюбивыми и зажиточными. Имея большие наделы земли, при хороших урожаях они отправляли обозы с пшеницей в Уральск и Оренбург, а оттуда их хлеб отправляли в Европу, покупая на вырученные деньги европейские сельскохозяйственные машины, инвентарь, одежду, обувь и другие, необходимые для жизни вещи.

Жили они в хороших домах, в станицах и поселках большей частью строили двухэтажные дома. Уже в то время дома внутри обклеивались бумажными обоями, а печи (голландки) обкладывались кафелем. В каждом дворе на задах строилась баня.

Могли ли эти уральские хлеборобы думать, что за вашу верную службу их матушке — Родине, за тяжкий и благородный крестьянский труд будут они когда-то причислены к врагам народа, их-то, не разгибающих своих спин во время посева и уборки урожая, вдруг объявят кулаками и станут раскулачивать, а семьи их крестьянские на собственных подводах отправят на ссылку (а вернее — просто на погибель!) туда, откуда нет возврата?!.

Не думали. И не могли думать.

Как и украинские крестьяне-хлеборобы.

Но трагедия и ужас коллективизации на Украине начались раньше. От них-то шаг за шагом вглубь России уходила группа странствующих украинцев-пятидесятников, вероятно, даже сама, в полную меру, не осознававшая, от чего их уводит Господь.

Одним из наиболее известных обращенных в этой местности стал Г. И. Локтев, которому в будущем было суждено стать одним из главных руководителей этого движения.

Родился Георгий Иванович Локтев (Дроздов) 3 ноября 1902 года, в селе Раннее, Уральской области, которое находилось на берегу известной реки Урал.

В Раннем было две церкви — православная и старообрядческая австрийского согласия, к которой и принадлежало ревностное семейство Локтевых. На склоне лет в Аделаиде в Австралии он написал свой известный труд «Мои воспоминания», в которых рассказывал не только про свою собственную жизнь, но и про судьбу всего этого движения, которое стало неотделимым от его собственной судьбы.

Георгий Иванович вспоминал:

У нас в семье было строго-религиозное старообрядческое воспитание. Члены семьи никогда не сквернословили. Очень почитали старших.

Каждый вечер перед сном все члены семьи должны были попросить другу друга прощение, начинали с младших. Мне нравилось оббежать всех, начиная с самых старших, попросить у них прощения, поцеловать и отправиться спать. По воскресеньям все старались посещать церковь. Ежедневные утренние и вечерние молитвы по домам были обязательны. Без них день не начинали и не ложились спать.

В селе Раннем наш дом стоял против церкви, и мы привыкни к звону колоколов. В школе я учился успешно. Окончил 3 класса с похвальным листом. Радость моя была неописуемая. Бабушка научила меня читать по-славянски, и я читал молитвы всем святым. Конечно, дед с бабушкой были очень рады. Я прилежно посещал церковь.468

Как и все мальчишки того поколения, пережил Георгий и трудные военные годы, оставшись в семье за старшего работника, когда отца призвали в армию, и годы великой смуты и неразберихи на Руси, когда грянула революция и последовавшая за ней гражданская война. Благодарение Богу -все выжили в этих катаклизмах. Только дяди Георгия, уцелевшие во время войны, погибли от эпидемии тифа и холеры, разразившейся в стране в послевоенные годы разрухи.

В 1919 году урожай удался хороший, но никто его не убирал. Весь хлеб остался на корню — шла гражданская война. В 1920 году мало кто сеял. А если кто-то и посеял, — ничего не уродилось. Была засуха. Летом 1920 года хлеб у крестьян забрало новое правительство. Начался ужасный голод. В 1921 году в селе Раннем половина села умерла от голода, в том числе и многие родственники Локтевых.

В 1925 году Георгий Локтев женился на Прасковье Исааковне Пустобаевой. К тому времени она была круглой сиротой, все ее родственники погибли в годы гражданской войны. Ее отца вместе с другими казаками арестовали красные на Пасху 1919 года. В это время в станице произошло казачье восстание. Конвоиры, опасаясь, что арестованные могут убежать, решили их зарубить саблями, поставив их связанными на колени.

Казаки перед смертью запели пасхальный канон. Так они и погибли связанные, стоящие на коленах и поющие пасхальный канон, порубленные саблями ирасных конвоиров.

Через три года умерла и мать.469

Прасковья была воспитана в страхе Божием, родители ее принадлежали к старообрядцам-беспоповцам.

Вот такие обыкновенные судьбы обыкновенных русских людей. В жизни того поколения в полную меру отобразилась известная горькая поговорка тех лет: «Война, революция — а потом свобода куцая».

В августе 1928 года в село Раннее приехало несколько семей украинцев -пятидесятников, которых местное население стало прозывать «штундистами». Найдя пустовавший двухэтажный дом, они стали по воскресеньям собираться для своих богослужений. Вначале думали, что их человек двадцать, но потом оказалось также, что подобные украинцы поселились и в соседних селах и хуторах.

Однажды Дроздовы всем семейством решили пойти посмотреть на это богослужение. Прасковья впоследствии вспоминала:

Пение продолжалось. Пели не по-славянски, а по-русски. Все понятно, хотя смысла не понимали. Потом встал проповедник, подошёл к столу и стал читать из Библии на русском языке. Меня как жаром обдало. Затем все встали на колена и начали громко молиться. Мы сидим, слушаем. Слышу — молятся за наше село, за людей. Просят Бога благословить это место и народ, чтобы истина открылась многим. Я не знаю, как я не разрыдалась.470

Оказалось, что среди приезжих украинцев немало мастеровых людей, мастеров на все руки. Дроздовы однажды наняли одного из них — печника, чтобы он сложил в доме печь. Брат Базалей — а именно так звали печника, был не только хорошим печником, но оказался и хорошим проповедником.

Георгий Локтев писал о своем обращении так:

Во время обеда сели за стол. Я по православному обычаю, повернулся к иконам, перекрестился и сел за стол. А брат встал, помолился, как все верующие молятся. И с этого у нас началась беседа.

Мы стали собираться и беседовать с ними и старались доказать им, что они неправильно молятся. Святых нет (т. е. икон), кому же они молятся? Особенно спорили с ними мы: я, дядя Стахей Валшев и Макей Михайлович Землянушин. Каких только вопросов мы не готовили для них! О чём только мы не спорили! И конечно, у нас же есть предания! На них мы и основывались. А как же ещё? И ничем не могли их убедить. А наоборот убеждались, что мы «не знаем чему кланяемся…» (Иоан. 4:22).

Эта была встреча со Христом, когда Он затронул наши сердца, когда из наших глаз полились слезы, слезы раскаяния, слезы облегчения, слезы радости…

В сердце загорелось желание молиться.

Не надо нас убеждать, не надо нас заставлять…

Эти братья собирались на молитвы каждое утро. И мы трое присоединились к ним. Это было в октябре 1928 года.471

Через некоторое время, 11 января 1929 года, Георгий Локтев услышал пророческое слово, которое говорило персонально ему о пути в Китай.472 Это случилось при следующих обстоятельствах:

Однажды во время молитвы одна сестра, Лесофенкова Ефросинья стала громко молиться на немецком языке. После молитвы спрашиваем: «Эта сестра немка?» — Они отвечают: «Нет». «Почему же она говорила по-немецки?», — продолжали спрашивать мы.

И тогда братья начали объяснять, что значит крещение Духом Святым. В конце беседы дядя Стахей говорит:

«Давайте молиться, чтобы Господь из нас кого-нибудь крестил Духом Святым. У нас стариков, больше грехов, чем у него, — указал он на меня, — давайте будем молиться за него». Братья согласились. Жили мы почти все на одной улице, поэтому собрать нас было легко. Киждое утро и вечер собирались на молитвы.

Однажды приехал пресвитер украинцев, который жил на другом хуторе в шести верстах от нас. Звали его Селивёрст Михайлович Куренное, было ему лет шестьдесят. Утром рано по обыкновению собрались на молитву к дяде Стахею.

Пришли и родители. Отец сел в углу за печь. Мать и тётка Вера все время простояли у двери. Молитва была горячая. Провели две молитвы. В конце третьей молитвы я почувствовал, как будто меня подняло на метр над полом. Мне стало жарко, несмотря на то, что, на дворе был сильный мороз, да и в комнате не было тепло.

Вдруг мой язык не стал мне повиноваться, и я заговорил на незнакомом языке. В это время пресвитер Селивёрст Михайлович, исполнившись Духом Святым, взял в руки Библию, подошёл к моему отцу, сидевшему в углу, и открыл тайны его сердца. Отец упал на колени начал рыдать и каяться. Моя мать и тетя Вера, видя все происходящее, тоже пали на колени.

В это время мне было сказано Духом Святым: «Пойдешь в далекую страну!»

А я думаю: «Куда, Господи, Ты меня поведешь? И одного, что ли?»

А Дух Святой говорит: «Пойдешь не один, а со своими родными в далекую страну Китай. Там поставлю тебя служителем над народом моим. Потом пойдешь ещё дальше и увидишь много иноплеменных братьев и сестер».

Всё это, сказанное на заре моего уверования, исполнилось.

После молитвы я прибежал домой. Жена смотрит на меня и не понимает в чём дело. А я говорю ей на незнакомом языке и радуюсь.

И начался этот духовный дождь — потоком. Господь начал крестить Духом Святым. Было сказано: «Здесь изолью реку благодати». И действительно, все это исполнилось на наших глазах. Потом многие специально приезжали на наш хутор молиться о крещении Духом Святым. Братья — украинцы были рады, потому что исполнилось предсказание Святого Духа. Ведь они были посланы к нам на Урал Духом Святым, по указанию Святого Духа. Некоторым из них даже была показана в видении наша местность. Господь исполнил всё, что было сказано Духом Святым брату Селивёрсту.

Теперь жизнь стала проходить под водительством Духа Святого. Господь стал наставлять на всякое дело.473

В Австралии мне удалось найти также рукопись воспоминаний Михаила Дроздова, 1905 года рождения, который также был участником исхода. В ту пору жил он на хуторе Чувелев, недалеко от села. Рассказывая о духовной жизни новообразованной церкви в Раннем, он, в частности, приводил некоторые довольно интересные случаи. Вот отрывок из его воспоминаний:

Отец, мать, дядя с женой, сосед с женой стали чаще посещать верующих, и все время разговаривали об этом. Жена моя все это слышала. В один вечер отец и мать ушли к верующим на молитву. Жена взяла ребенка на руки, чтобы покормить его грудью, а сама про себя тихонечко говорит: «Господи! Если это истина, то ты и нас приведи… Открой нам, а то мы боимся».

Вдруг, у нее появилось сильное желание, прямо влечет ее, чтобы она преклонила колени и молилась. Она так и сделала: положила ребёнка на кровать, упала на колени. Не успела она несколько слов сказать, и — как заговорила на иных языках!.. Начала петь — несколько слов по-русски, а несколько слов на ином языке. Мелодия одна и та же. Слова были такие: «Благослови душа моя Господа!» После мы все узнали, что эти слова в 102-м псалме написаны, но жена его никогда не читала, ни отец, ни дядя… Когда это с женой произошло, отец с матерью возвращаются домой с молитвы и слышат, что моя жена поет в доме — а голос у нее был хорош!

Мать говорит отцу: «Видишь, сноха-то без и нас молится и поет, а при нас молчит всегда»…

Весть о сильном пробуждении в нашем доме разнеслась по хуторам. Начали приезжать люди: кто жаждал духовного крещения, а кто из любопытства. И вот из поселка Ранний приехала одна женщина по имени Соня. Муж её был русский, а она сама еврейка по национальности. События в нашем доме заинтересовали ее, и она приехала посмотреть.

В то время мы все были радостные и ревностные, не боялись ничего, и никого не стыдились. Каждый вечер, а то и днем мы совершали молитвы, потому что приезжали люди, жаждущие духовного крещения, и все почти уезжали крещеные Духом Святым. Когда приехала эта еврейка, молитва происходила днем. Во время молитвы Дух Святой исполнил мою жену, и она молилась на ином языке. Жена не знала, что она молится по-еврейски, но Соня-еврейка все поняла, что говорилось. Жена же ничего не знала об этом. Когда молитва окончилась, Соня подходит к моей жене, и начала говорить к ней по-еврейски. Жена ей ответила, что ничего не понимает. «Как ты не понимаешь? — сказала Соня уже по-русски, — ты сейчас молилась на чистом еврейском языке… Я хорошо поняла тебя, как ты Богу молилась!» Тогда дядя мой говорит ей: Гражданка! Она действительно не знает еврейского языка. Это не она молилась, а через нее Дух Святой молился, как во дни Апостолов, в день Пятидесятницы. Когда Соня выслушала это, то сказала: «Теперь я поняла. Поеду домой, напеку мужу хлеба, и возвращусь обратно. Пусть и меня Бог крестит Духом Святым».

Так и сделала. Поехала домой, а через 2 дня опять вернулась, и начала молиться о крещении Духом. Господь крестил ее Духом Святым. Как рада была эта женщина!

Хочу напомнить еще об одном событии. В соседнем хуторе должно было совершиться водное крещение. Мы еще ни разу не видели, как происходит этот акт. Дело это было ранней весной. Мы собрались на двух одноконных подводах человек 10. Выехали утром где-то в 7 часов. Моей жене тоже очень хотелось поехать, но так как у нас был маленький ребенок, а отец, мать и я едем, а сестренка еще малая, доверить дитя никому нельзя, то она осталась. До хутора, куда мы ехали, нужно было ехать 1 час 30 минут. Прошло 1 час времени, как мы уехали. Во дворе у нас жила еще одна сестра верующая, которая не поехала на крещение. Она говорит жене: «Хочешь пойти посмотреть водное крещение? Иди, я останусь с ребёнком».

Жена моментально собралась. «Пойду, — подумала, — хотя наши уже подъезжают, наверное, к хутору».

Вышла из дома и начала молиться…

Мы еще не заехали в хутор, когда смотрим: кто-то идет сзади нас и догоняет нас. Через 5 минут моя жена подходила к нам…

- Мы были все удивлены и спрашивали её:

- Ты коров подоила?

- Да, выгнала в табун…

- Да, а ребенка с кем оставила?

- С соседкой…

- Как так?.. Прошло не менее часа, как мы уехали, и ты вышла и догнала нас? Это невозможно!

Тогда жена начала рассказывать: «Когда я вышла, начала молиться, исполнилась Духа Святого, и не шла, а летела в воздухе. Мои ноги до земли не доставали. Смотрю: вас уже догоняю». А сама такая радостная, сияет. Это случилось с ней, как с Филиппом (Деян. 8:39-40).474

То, от чего уходили свободолюбивые крестьяне с Украины, стало доходить и до Урала. В своих воспоминаниях Георгий Локтев рассказывает:

В конце 1929 года начали организовывать артели. Сначала нас, верующих не хотели принимать в артели, диже если бы мы захотели. Но спустя два месяца прислали другого уполномоченного, и он отверг первоначальное постановление и силой заставил записаться в колхоз. Зимой того же года приеззкают еще третьи кадровики-уполномоченные и заставляют под страхом записаться в коммуну. Но мы, верующие, наотрез отказались войти в коммуну и организовали артель. Нам выделили пахотную землю, и мы ее засеяли пшеницей.

Следует напомнить, что Дух Святой наставлял нас во всем, и мы обращались за советом даже на житейские дела.

Каждый крестьянин хочет запахать как можно больше земли. Но время было уже не то. Налоги стали брать не с урожая, а со вспаханной площади. Жители хутора, видя, что погода им благоприятствует, решили еще вспахать и посеять. А мы обратились за советом к Господу, и Дух Святой говорит нам: «Дети мои, вам и этого хватит». Мы послушались. И вот что произошло осенью. Власти безжалостно взяли налог со вспаханной площади. Но крестьяне не получили урожая с тех полей, которые вспахали весной. И жители хутора на коллективных собраниях высказывались: «Вот видите, штундисты умнее нас, они не пахали весной, с них и налогов меньше. А у нас? Урожая нет, а налог отдай? Смеялись над ними, а они мудрее нас оказались».475

Пресвитер Селивёрст Михайлович Куренное, приехавший с Украины, был очень уважаемым человеком в общине, стал он большим авторитетом и для новообращенных. Часто посещая их, утверждал в вере, научал их истине Божией, в том числе объяснял им, как пользоваться дарами Святого Духа. Сам он имел дар пророчества и дар распознавания духов. Наставлял он молодых христиан и в обыкновенных жизненных вопросах.

Через некоторое время он был арестован властями и отправлен в тюрьму в город Уральск Впоследствии стало известно, что он был осуждён на 10 лет и выслан в Казахстан. Отсидев срок заключения, СМ. Куреннов вышел из тюрьмы с обмороженными ступнями и поселился у сына в Фергане, где и умер. Георгий Локтев с любовью и благодарностью писал про него:

Я очень благодарен Богу за таких братьев, которые жертвовали собою для дела Евангелия. Слава Господу за таких носителей Истины Христовой! В вечности брат Селивёрст Михайлович увидит плоды своих трудов и плоды братьев, приехавших с ним с далекой Украины.476

В январе 1930 года начали раскулачивать и ссылать на отдаленные места и мирных хлеборобов Урала, докатилась эта волна и до села Раннего. Просто чудом Божиим избежали выселения Дроздовы и Локтевы, да и многие другие верующие. Но к тому времени община уже знала — по повелению Духа Святого они уходят в Китай.

Михаил Дроздов пишет в своих воспоминаниях:

Господь стал говорить: «Дети! Приготовляйтесь, я вас выведу из вашей местности сначала во Фрунзе, потом в Китай на малое время. Из Китая — на восток в обильные страны, где течет молоко и мед. Но только не изменяйте служение ваше, потому что в этих странах много моих детей, разный цвет людей и разные языки, но они также мои дети, но не так познали меня».

«Путь вам: станция Пишпек, город Фрунзе, село Покровка, короткое время будете там», — говорит Дух Святой. Смотрим на карту. «Почему станция Пишпек, а город Фрунзе?» — недоумевали мы. Оказалось, на старой карте при царе был г. Пишпек, и станция также, а при Советской власти город переименовали во Фрунзе, а станция так и осталась. «Но почему поселок Покровка? — недоумевали мы, — от нас всего 40 км до поселка Покровка». Мы не могли понять, что бы это значило. Решили: возможно, и там есть Покровка, Бог напрасно говорить не будет».477

(Впоследствии изумленным путникам придется на некоторое время остановиться в христианских семьях в селе Покровка, которая оказалась в 15 километрах от Фрунзе).

Семьи, которые вышли из Украины (а это были большие семьи Ефрема Шевченко, Петра Тимофеевича Ионко и многие другие), а также новообращенные семьи уральских казаков приготовились к долгому путешествию, полагаясь только на милость Божью.

Решено было двигаться отдельными группами. Снялись с места и отправились на Алма-Ату некоторые украинские семьи. А 24 августа 1930 года пришло время пуститься в дальний путь уральским родственникам: Дроздовым, Пустобаевым, Валшевым, к ним присоединилась семья украинца Андрея Яковлева и семья Архиметия Землянушина. Всех собралось душ около шестидесяти: восемь семей на десяти бричках.

Георгий Иванович потом вспоминал:

Дядя Стахей нанял извозчика, казаха по национальности. Договорились, где и в каком месте съехаться, и в каком направлении ехать потом. Из нашего хутора к железнодорожной станции ведут две дороги. Одна на запад, старая дорога, идёт в объезд. Другая дорога — новая — на север. Как всегда, любое дело начинать надо с молитвы. И, вот, Дух Святой наполнил сестру Валшеву Марию и говорит: «Езжайте дорогой, которая ведет на запад». А мне Дух Святой сказал: «А ты, сын, пойдешь в Китай, и будешь переходить речку, — пророк встал на ноги, и показал рукой выше колен, — вот так». А потом полилась молитва на каком-то азиатском наречии. Извозчик — казах, по-видимому, понимал что-то, он только вздыхал и изумлялся. А нас это укрепляло в вере.478

Впоследствии они узнали, что власти, обнаружив их отъезд, снарядили погоню, которая бросилась за ними по новой дороге. Разумеется, им не могло придти в голову, что беглецы пойдут на станцию старой, заброшенной дорогой, которая длиннее новой на 50 километров. Погоня ничего не обнаружила и вернулась ни с чем.

Прибыв, наконец, на Сорочинскую железнодорожную станцию, братья узнали, что любые билеты достать было очень большой проблемой, да и то, не более 2-3 билетов в сутки. Однако по милости Божией, они получили два товарных вагона с устроенными нарами. За оставшееся время до отправления поезда они успели продать свои повозки и лошадей, хотя в то время начала коллективизации никто ничего такого обычно не покупал.

Вскоре поезд-товарняк медленно потянулся на юг. Через шесть суток пути они прибыли на станцию Пишкек недалеко от Фрунзе, где и нашли молитвенный дом братьев по вере, которые и оказали им приют. Это была община пятидесятников, в количестве, примерно 60 членов под руководством пресвитера Безродных, который год спустя был арестован чекистами. Его дальнейшая судьба осталась неизвестной.

Семья Локтевых поселилась в соседнем селе Покровка и часто посещала поместную церковь. От переселенцев братья из Фрунзе с удивлением и даже с некоторым недоверием впервые услышали про голод, эпидемии, раскулачивание и конфискацию имущества, о чем они тогда еще понятия не имели. Волна скорбей достигла и этот край довольно скоро.

В первых числах марта 1931 года местные жители, которые имели свои подводы, в том числе брат из церкви Федор Местеленко, у которого жила семья Локтевых в Покровке, получили приказ от властей приготовить коней с бричками, взять продукты для себя и корму для коней на 5 суток. По возвращении домой брат Федор с ужасом рассказал, где он был, куда ездил и что видел. Вот фрагмент из его рассказа:

Собрали 80 подвод, мы прибыли на железнодорожную станцию Бишкек. В тупике стоял целый состав вагонов, заполненный семьями раскулаченных. Люди из вагонов кричат: «Пить! Пить! Подайте воды!» Им, конечно, не дают. На окнах железные решётки. Состав окружили солдаты. Открыли двери вагонов, повалил народ — взрослые, дети, подростки, измученные жаждой и тяжёлой дорогой. Родители посылают подростков с посудой в руках за водой. Конвой грубо выбивает прикладами и пинками посуду из рук. Поднялся шум, гвалт. Люди, как овцы. Их гонят, каждый кричит, ищет своих детей, как овцы ищут ягнят. Ничего нельзя понять. Приказали подогнать наши подводы, начали грузить их вещи. Детей и стариков посадили на подводы, также и женщин с грудными детьми. Погрузились, и обоз тронулся. Впереди обоза погнали тех, кто был в состоянии идти. Тех, которые отставали, конвой безжалостно подгонял. Шли таким образом двое суток. Привезли всех в песчаную степь. Не сказать, что пустыня, — степь, поросшая кустарником. Остановились. Никаких построек, ничего нет, шаром покати. Свалили их пожитки, и мы вернулись.479

Федор Местеленко от всего увиденного и пережитого заболел и пролежал в постели целую неделю. Как эти раскулаченные люди устроились, кто там выжил, неизвестно. Это событие было только маленькой частичкой великих переживаний нашего многострадального народа.

Работая своими руками, ведя по возможности хозяйство, переселенцы прожили под Фрунзе до 1 мая 1931 года. Затем купили брички и лошадей и весенними днями переехали в Алма-Ату. Здесь они снова встретились с Ефремом Андреевичем Шевченко, Петром Тимофеевич Ионко, Андреем Захаровичем Демченко, Леонтием Думановский, Иосифом Забродиным, Павлом Сизинцовым и их семьями. В общей сложности, собралась группа более 110 человек, которые, помня о пророчестве, решили пробираться по направлению к китайской границе.

Не все разделяли это видение. Часть братьев решила переселиться в Фергану, где, как им казалось, жизнь была довольно хорошая. Под их влиянием и другие согласились пожить там. Однако через три месяца жизни в Фергане для многих стало понятно — нужно уезжать. Часть верующих осталась в Фергане. Как оказалось потом, они там застряли и остались навсегда. Другие с трудом смогли вернуться в Алма-Ату и оттуда продолжили свой путь в сторону Китая.

Следующим пристанищем стал город Жаркент на китайской границе. Именно сюда стекались все семьи переселенцев, устраивались на работы, находили себе жилье. Впрочем, найти жилье было очень просто — в городе была масса пустовавших домов, ибо жители давно ушли в Китай. Это не было чрезвычайным явлением — из Жаркента в Китай разные группы людей уходили каждую ночь, как впрочем и на других участках границы. Люди спасались от голода кто как мог, переезжали из города в город, бежали и за границу).

В то время у советской власти еще не было достаточно сил, чтобы границу перекрыть полностью, закрыть ее «на замок». Железный занавес еще только создавался. Разумеется, наряды пограничников с той и другой стороны беспощадно вылавливали беглецов, которых бросали в тюрьмы, а некоторых ссылали в Сибирь. Однако многие просто «оказывались везучими» и перебирались на китайскую сторону. О слабости охраны границы свидетельствовал и факт наличия на рынке множества китайских товаров, которые бесперебойно доставлялись группами контрабандистов.

Семейство Дроздовых, благополучно преодолев 300-километровый путь от Алма-Аты, прибыло в Жаркент 8 октября 1931 года. К большой своей радости, здесь они встретили многих своих знакомых — и украинцев и земляков с Урала. До китайской границы оставалось 45 километров, но наступала зима — и в этих условиях нужно было дожидаться теплой поры года. А пока они ежедневно собирались на общие молитвы.

Вскоре они зарегистрировали общину официально.

Георгий Иванович писал:

Однажды Дух Святой предупредил, чтобы мы зарегистрировали свою церковь. Нам это показалось странным. Жили мы временно, неустроенно и вдруг — регистрировать церковь. Но через неделю Дух Святой опять предупредил нас о регистрации церкви. Тогда, посоветовавшись с братьями, мы пошли и зарегистрировали общину.480

Пресвитером церкви был избран Гавриил Иванович Авраменко, который еще в 1927 году был рукоположен на служение разъездного благовестника И. Е. Воронаевым, о чем говорило его сохранившееся удостоверение, выданное Всеукраинским союзом ХЕВ. Он также был на Урале в числе других братьев украинцев, через его свидетельство обратились некоторые уральские казаки. Председателем общины был избран Михаил Куреннов, секретарем — Александр Ефремович Шевченко. Диаконом зарегистрировали Самуила Губа. Составили список всех семей и детей. При регистрации указали адрес молитвенного дома. Дом был в Жаркенте на одной из центральных улиц. Дом, по-видимому, ранее принадлежал дунганам, которые убежали в Китай. Когда первый раз стали проводить богослужение, то на звуки пения пришла милиция. Потребовали документы и, когда их показали, милиционеры спокойно ушли.481

Однажды группа братьев попала в облаву, и им пришлось около месяца просидеть в тюрьме. Но так как церковь была зарегистрирована, их всех освободили.

С наступлением тепла семья за семьей, группа за группой, братья со своими семьями начали уходить за границу. Локтевы к тому времени поселились в совхозе, который на 4 километра был ближе к границе. Их дом стал перевалочной базой для уходящих. Однажды и Георгий Иванович, с целью разведать дорогу, пошел с ними и дошел до китайского села Чимпанзы, где просто поразился обилию продуктов на базаре. Вернулся домой с хлебом. На обратном пути наткнулся на заснувшего пограничника. Он спал сидя, и держал коня за повод.

6 июля 1932 года пришел час всем семейством уходить в Китай. Решили идти с лошадьми, что было гораздо сложнее и опаснее. Сшили из войлочной кошмы большие сумки, чтобы можно было перебросить через седло коня. Положили на дно сумок кое-какие вещи, а наверх посадили детей. Одного в одну сумку, другого — в другую. Грудной младенец был на руках. Ночью шли, днем прятались от немилосердной жары и пограничников в кустах. Нужно было идти три ночи, чтобы миновать пограничные посты обоих государств. Пограничная река делилась на несколько рукавов и была мелкой. Это напомнило Локтеву о пророческом слове, которое он услышал еще в Раннем, что ему предстоит переходить в Китай вброд через мелкую речку. Уже на другой стороне они едва сумели спрятаться от китайского пограничного наряда, который проскакал в темноте в десяти метрах от них.

В селении Чимпанзы они присоединились к семьям Павла Сизинцова и Григория Гайдука, которые перешли границу ранее и уже успели обжиться.

После голодных лет в Советском Союзе, где они стали отвыкать даже от хлеба и овощей, где голодные люди, казалось, переловили всю живность и птиц, китайская жизнь поражала своим изобилием.

Георгий Локтев писал:

Пошли мы на базар, удивляемся. Продуктов вволю, товаров вволю, хлеба, — сколько душа желает. Носят на шестах по полтушки баранины или говядины, кричат: «Гущ! Гущ!», что значит «Мясо! Мясо! Дешевое мясо!» А там, в корзинах на головах несут хлеб и кричат: «Иссык нан! Иссык нан! — «Тёплый хлеб! Хлеб!». В банках продают постное масло. Базар шумит. Продавцы предлагают свои товары. Вот что значит свобода!

Пошли на мучной базар. А на нём голубей… сотни. Ходят между людьми. Их никто не трогает, так как считают голубей благородной птицей.

Итак, надо теперь заново устраиваться, обзаводиться мебелью. Мы принесли с собой топор, ручную пилу, долото и два лезвия для рубанка -вот и весь инструмент. Я вышел за двор в кустарник, срубил несколько жердей, нажал травы. Вернулся в дом, забил в землю четыре ножки, на них положил жерди, а наверх траву — вот и постель. А имущество — под кровать. Вот так и начали жить. Устроились на работу плотничать. Пять лан в день. По-здешнему немного. А по-советски это очень высокая ставка. На эти деньги я мог купить 50 двухсотграммовых лепёшек.482

Словом, одного дневного заработка хватало, чтобы прокормить семью в течение недели.483

Теперь путь лежал дальше — вглубь территории Синьцзяна, в Кульджу. К октябрю 1932 года в этом городе уже собралось более 20 семей пилигримов, в том числе Дроздовы, Локтевы, Сизинцовы, Гайдуки, Лизогубовы, Яковлевы. Образовалась община, пресвитером которой снова был избран Гавриил Иванович Авраменко, а председателем Дмитрий Лизогубов. Кассиром и распорядителем был избран Г. И. Локтев. Так начались регулярные богослужения в Кульдже: в воскресение утром и вечером, в среду и субботу — по вечерам. Ежемесячно в первых числах совершали вечерю Господню с омовением ног, как и приняли от украинских братьев.

Членов было около 40 душ, всего вместе с детьми в общине было около 75 человек.

В Кульдже в то время были уже русские старожилы, которых называли «старыми эмигрантами». Китайские власти к русским относились довольно благожелательно, не чинили никаких препятствий, ни в общественной, ни в религиозной жизни.

Служителей церкви только попросили указать порядок служения и порядок образования семьи, указать возраст вступающих в брак, поставили условие, чтобы новобрачные сначала регистрировались в государственном отделе, а затем их венчали в церкви.

В Кульдже к тому времени существовала также православная церковь и довольно большая церковь баптистов, к которым принадлежало русское население.

В апреле-мае 1933 года в Кульджу прибыли со своими семьями: Петр Ионко, Ефрем Шевченко, Алексей Думановский, Иван Порхулов, Михаил Куреннов, Михаил Дроздов, Давид Пустобаев и другие. Церковь выросла до 100 душ.

Вспоминая этот переход границы, Александр Шевченко впоследствии писал:

Семьи должны были собраться в молитвенном доме. С пустыми руками не пойдёшь: у всех дети, нужно захватить хотя бы самое необходимое, чтобы одеться, пищу. И вот каждый берёт свой мешок или узел, детей и идут. Город постоянно под полицейским надзором, а также любителей доноса. Каждая подозрительная личность подлежит допросу или аресту, но ничего не поделаешь, Господь обещал сохранить, значит, всё будет хорошо. Во дворе, где они проводили молитвенное собрание, жила семья совершенно чуждая им. И вот они видят, как постепенно эти люди с узлами наполняют комнату, где проводили свои молитвенные собрания. Возможно, не раз назвали их мысленно глупцами, фанатиками, по их мнению, глупее ничего и не придумать; но Господь хочет всегда утвердить нашу веру в Его могущество, защищая там, где мы не видим никакой возможности.

Каждый, из пришедших, старался уложить детей на отдых, да и отдохнуть самим. Не обошлось и без шума: полуголодные дети кричали и каждая мать, с замиранием сердца, возносила горячую молитву Господу. И крики детей не доходили до ушей тех, кто так жадно искал новых жертв.

Выходить должны в полночь. Это момент, когда все еще на чеку! Это момент, когда от любого шума, шороха — лают собаки! А на их лай, как коршуны на добычу, скачут охранники. Но это воля Господа, поэтому все ожидают указанного времени. Большинство расположились отдыхать на скамейках, только некоторые сидят на страже, чтобы не пропустить назначенного времени.

Господь также предусмотрел и место для каждой семьи, был выбран тот, кто будет вести народ, — брат, который менее всего заметен, он не отличался ни умом от других, ни познанием, ни находчивостью, не имел никакого понятия о той стране, куда Господь направляет их: разве только кротостью и смирением. Также были указаны несколько человек для постоянной молитвы и общения с Господом.

Время проходит очень медленно, стрелка часов, кажется, совсем не двизкется. Тишину нарушает плач или стон детей. Многие безмятезкно спят, вручив себя Господу, — на диво тем, которые не могут успокоиться. Полночь… Братья-сторожа будят всех, не зажигая света. Матери успокаивают детей, поят, кормят. Но дети не понимают переживаний родителей: поднимают крик (особенно малые) их разбудили не во время, при том и постели были неудобные. Всё их недовольство выливается в плач.

У маловерных по телу пробегает озноб. Крик детей говорит им о скорой гибели…. Дьявол красочно рисует в их воображении картину: на шум прибегают пограничники, увидев узлы, мешки и столько народа в одной комнате, без допроса ведут в тюрьму. А далее рисуется Сибирь, каторжная работа, разлука с семьёй или расстрел… Прислушиваются, с замиранием сердца, но ничего подобного не слышно и, видя твёрдость и веру других, постепенно успокаиваются и начинают молиться.

Пора… Все склонились в горячей молитве, предавая себя, детей в руки Всемогущего Господа.

Братья дают последние наставления, семьи занимают надлежащее каждой место, как указал Господь и выходят…

Перед ними непроглядная ночь, но вдруг зашумели верхушки деревьев, ветер поднял и понёс пыль по дороге. Сильный порыв ветра налетел мгновенно, и городок наполнился разными звуками. Свист ветра смешался с криками детей, и все облегчённо вздохнули…

Так вот какую охрану приготовил им Господь! А они ломали головы над тем, что невозможно будет такой большой группе пройти город и границу незамеченными. Но теперь, держась друг за друга, чтобы не растеряться, двинулась одна семья за другой.

Да, это была дивная школа и врезалась в память на всю жизнь. Неописуемая радость наполнила все сердца. Душа каждого пела, ликовала, славила Господа за Его чудное избавление… Никто уже не сомневался, а каждый видел благополучный исход. Господь обильно наполнил сердца своим присутствием, окрылил, вдохновил и они свободно прошли всё то, что их недавно пугало и страшило своей неизвестностью.

Город пройден, оказавшись в поле, все остановились, буря утихла, она сделала порученное ей дело:  запорошила глаза не одному охраннику, загнала собак в укромные углы, и развеяла все крики детей. И вот группа верующих, возглавляемая Господом, вышла свободно. Страшная опасность миновала. Но там, в неведомой им стране, Господь обещает напоить, накормить, послать всё необходимое для жизни, и подать труд.484

Переход этой группы, численностью 45 человек из Жаркента в Кульджу (расстояние — 130 километров незнакомой дороги, большей частью по песчаным пустынникам) был особенно трудным и занял 12 ночей. По пути на безвестном маленьком китайском кладбище им пришлось похоронить Якова Ильина, умершего на пути.485

Вот еще один фрагмент воспоминаний о том переходе:

В одном месте мы шли день и ночь без воды. Наступило утро, а воды нет, дети просят пить и родители со слезами отвечают, что нет воды. Да, это была воистину трагедия, которую нельзя забыть. Мы все стали молиться, крепко взывали к Господу, а дети малые со слезами кричали, чтобы Господь дал воду. И он не медлил, было сказано: «Своротите влево, немного пройдете и я дам воды». И, действительно, мы, пройдя немного, спустились в небольшую долину, где среди песчаной пустыни трудно было представить, чтобы была вода. Здесь мы напившись вдоволь, с новыми силами двинулись дальше в путь и завершив путешествие, пришли в гор. Кульджу, в западный Китай.

Мы теперь убеждены, что не только в дни странствования Израиля и Первоапостольской Церкви, но и в наши дни, Господь творит чудеса, ведет Духом Святым, исцеляет и спасает. Аллилуйя!486

Кроме двух вышеуказанных групп (вышедших с Украины и уверовавших от них уральских казаков), в Кульдже в мае 1933 года пересеклись пути еще одной, третьей организованной группы пилигримов под руководством Михаила Васильевича Данченко, которая пришла из Ростова-на-Дону независимым образом и совершенно другим маршрутом, но с той же целью -укрыться в Китае от грядущих бедствий. Покинув родные места, они проделали также длинный и трудный путь, о чем впоследствии одна из самых активных участниц этого невероятного перехода Анна Багдасарян на склоне своих лет в процветающей и тихой Канаде написала книгу воспоминаний, которая, к большому сожалению, до настоящего времени не Саниздана. Драгоценную рукопись этой книги я вывез из Австралии осенью 2002 года, благодаря любезности братьев и сестер славянской пятидесятнической церкви в Аделаиде. Настоящий рассказ об удивительном и трудном путешествии этой группы в Китай построен, в основном, на материале этой рукописи и записях бесед с Николаем Михайловичем Данченко, с которым я подолгу разговаривал в Австралии.

Из достоверных источников известно, что пятидесятническая церковь в Ростове-на-Дону была создана в 1926 году через служение проповеди сотрудника Воронаева, союзного благовестника B. C. Павлова. Активно участвовал в домостроительстве церкви Божьей и К. С. Клочков, который впоследствии был рукоположен Павловым на пресвитерское служение в этой церкви.

Анна Багдасарян происходила из довольно зажиточной армянской семьи, которых немало было (и продолжает оставаться поныне) в окрестностях Ростова-на-Дону. Как она сообщает, это был «провинциальный городок Нахичевань», а семья была «патриархальной, где были бабушки, дедушки и нас учили почитать старших, уважать стариков».487 Особенным религиозным благочестием отличалась ее бабушка, которая и прививала им любовь к церкви и добрым делам. Мама Анны уверовала в феврале 1928 года, когда в Ростове проповедовал приехавший из Одессы первый заместитель Воронаева В. Р. Колтович. Его проповедь была в силе Духа Святого, сопровождалась чудесами и исцелениями больных. Придя домой к Багдасарянам, Колтович с молитвой помазал елеем во имя Господне сестру Анны по имени Лиза, которая была больна туберкулезом. Она тотчас же была исцелена. После этого и Анна искренне и глубоко обратилась к Богу. Впоследствии она была секретарем и казначеем ростовской церкви христиан евангельской веры.

На склоне своих лет она писала о незабываемых днях духовного пробуждения в Ростове следующее:

Наступили для нас апостольские дни. Господь творил чудеса. Утром бегу к соседке, которая SO дней не ела и не спала, а болезней у нее не перечесть: туберкулез легких, порок сердца, болезнь почек, женские болезни и ко всему этому парализованные ноги в коленях и жуткие боли в ногах, нельзя ни дотронуться, ни качнуть ногами. Она была обречена на смерть, врач только посещал ее.

В радости я объявила им о великом чуде, сотворенном в нашем доме Богом. Я спросила, хочет ли она, чтобы о ней молились, и что Господь может исцелить ее. Она согласилась.

Вечером, перед собрание.», как только пришел брат Колтович, я пригласила его пойти к соседке помолиться о ней — и мы пойти. В доме скорбь, плач, стараются ни стукнуть, ни брякнуть. Всякий стук увеличивает страдания больной. Мы склонились возле ее кровати на колени, и молитва из пяти уст вознеслась к престолу благодати.

Отец небесный послал ей исцеление во имя Сына своего Иисуса Христа. Господь чудно являл свою силу, много нам пришлось видеть исцелений, изгнаний бесов. О, какая это тяжелая молитва об изгнании бесов!

К водному крещению готово было душ двадцать. Вся наша семья вместе принимала крещение. Брат Колтович преподал нам крещение в реке Дон в мае месяце 1929 г.

Из собрания вышли стройными рядами, шли по улицам с пением псалмов, на реке народу собралось тьма. Это было последнее открытое водное крещение. Потом были только тайные, ночью. После водного крещения, вернувшись в собрание, имели омовение ног, Вечерю Господню и чай.488

В том же 1929 году в Ростов-на-Дону и на Северный Кавказ была направлена на служение из Одессы союзная благовестница, член Правления Всеукраинского союза церквей христиан евангельской веры Полина Васильевна Кушнерева. Продолжал регулярно посещать общину и B. C. Павлов вместе со своей семьей.

Анна Багдасарян писала:

Чудно Господь действовал через брата Павлова. У него был чудный дар видений. Он жил у нас с семьей, а осенью переехал на квартиру. Мы каждый день летом на рассвете шли в собрание помолиться, приходили и мирские люди, не знаю зачем, из любопытства, я думаю. Однажды зашла молодая зкенщина, склонилась на колени, как и все, молитва была горячая. Встав с колен, брат Павлов подходит к этой женщине и зовет ее выйти с ним. Потом возвращаются, эта женщина падает на колени и молится: «Истинно, это Бог! Господи, только Ты знал и я, никто больше!». Оказывается, брат видел видение, что она завернула что-то, понесла в погреб и закопала: она сделала себе аборт. В другой раз заходит старушка, после молитвы брат говорит ей: «Что это сын твой приносит, а ты прячешь в сундук?» Она в страхе подтвердила, что, оказывается, сын крадет, а мать прячет краденое. После этого они не стали ходить. До нас дошел слух, что некоторые говорили: «Не ходите туда, там все грехи откроют».489

Тем не менее, вскоре церковь возросла до 250 членов, а «в окружности по дол селам и деревням — группки росли как грибы».490

В июне 1929 г. по поручению Союза Павлов, Кушнерева и сын Воронаева Александр объезжали церкви Северного Кавказа. Они пригласили в эту поездку с собой сестер Багдасарян — Анну и Лизу. Павлов и молодой Воронаев остались в Армавире с церковью ассирийцев-пятидесятников, а три сестры поехали дальше по селам и городам посещать многие церкви Союза ХЕВ, проповедуя Слово Божие и назидая верующих.

За три месяца своего путешествия по ухабистым дорогам в тряских телегах они посетили пятнадцать общин. Спали «на пыльной, как проезжая дорога постели». Купались и стирали в речке, а сами сидели в кустах, пока высохнет белье. Видели скупых и щедрых, встречались с верующими самых различных деноминаций, где-то представители власти были к ним благосклонны, где-то с угрозами выгоняли.

Казачья станица Баталбашинская, Ессентуки, Кисловодск… Затем сестры Багдасарян вернулись домой в Ростов, а Полина Кушнерева посетила еще пятнадцать церквей на Северном Кавказе, а затем направилась в командировку в далекую Сибирь, в Омск. Больше им на земле увидеться было не суждено…

Приезжал в Ростов-на-Дону по пути на Кавказ незадолго до своего ареста и председатель Союза Иван Ефимович Воронаев в сопровождении союзного благовестника Михаила Сидоровича Бута. Они останавливались в гостеприимном доме Багдасарянов.

И все это время у Багдасарянов не проходило чувство удивления: зимой в начале 1929 года они услышали пророчество сестры Обуховой, которое возвещало предстоящий путь в неизведанный Китай.

К тому времени к Ростовской церкви присоединилась большая группа украинских верующих-пятидесятников, которые, вскоре после своего обращения к Господу, оставили свои дома и имущество в Николаевской области и переселилась в поселок Каменоломня под Ростовом, где и зарегистрировали церковь, через которую многие люди уверовали и познали спасение.

Руководителем этой украинской группы был Михаил Васильевич Данченко.

В октябре 1929 г. община получила пророческое слово, что пришло время выходить из этого места. Разумеется, далеко не все были согласны уходить, и не все имели такую возможность, ибо имели неверующие семьи.

Остальные успели за одну неделю продать вещи, упаковали груз и подготовились к дальнему путешествию.

29 ноября 1929 года из Ростова в Батуми отправился пароход. Среди многих других пассажиров можно было заметить организованное единое общество: это было 59 человек членов церкви христиан евангельской веры, которые пустились в путь «не зная, куда идут». После спокойного плавания по Азовскому морю за Керченским проливом разразился шторм, который изрядно потрепал старенький пароход. По милости Божьей, пароход верно дотянул до Батуми, где и сделали свою первую остановку кочующие пятидесятники.

В Батуми было тепло и зелено даже в начале декабря, когда переселенцы туда добрались. Они поселились в Кобулети, в живописной гористой местности, нанялись сезонными рабочими в местных совхозах. Работая на террасах с мандариновыми плантациями, среди деревьев, которые казались золотыми, они чувствовали себя, как в Едемском саду.

Здесь, ежедневно собираясь на богослужения и молитвы, переселенцы обнаружили странный факт — почти каждый день сюда приезжали верующие-пятидесятники со многих мест России. Вскоре здесь образовалась большая община количеством порядка тысячи членов. Во главе этой общины встал брат Егор, который ранее был одним из руководителей церкви в Ростове-на-Дону. Конечно, община была неоднородной, кто-то был очень счастлив, что приехал сюда, а некоторые вернулись домой на прежнее местожительство.491 У кого-то было предчувствие, что все это добром не кончится.

Предчувствие оказалось правильным В одно дождливое февральское утро 1930 г. совхозные дачи, где жили переселенцы, были окружены, всех глав семей выстроили в шеренги, погнали в контору совхоза, где их ожидали высокие власти: опросив некоторых вдов и одиноких женщин, отпустили домой, а почти всех мужчин погрузили на грузовики и отправили в Батуми в таможню. Там их разместили в сараях на булыжниках, где раньше складывали товары.

Веселый улей общины заглох. Не стало тех веселых псалмов, того веселого гомона, к которому уже все привыкли. А группы пятидесятников продолжали приходить из разных мест. Власти устраивали за ними охоту уже просто на пристани, забирая подчистую всех мужчин «на проверку». Женщины и дети присоединялись к общине.

Однажды сараи таможни опустели. С большим трудом женщинам удалось выяснить, что нескольких братьев отправили в Тифлис, а остальных сослали на строительство совхоза Чар-Дара в Туркменистане.

Что делать? Тем более странным было пророчество о пути в Китай и через Китай.

Некоторые отважные женщины решили следовать за своими мужьями и переселиться в Среднюю Азию, чтобы быть рядом с ними. Община, лишенная не только своих руководителей, но и глав семей, не могла больше оставаться единым целым: дальнейшая ее история — это миграция отдельных групп и семей, у которых своя собственная судьба Что же касается ядра группы, выехавшей из Ростова, они, работая своими руками, чтобы каждый раз иметь возможность двигаться дальше, численностью человек в шестьдесят, с детьми и стариками (одной бабушке было сто лет от роду!), терпя великие лишения и скорби, отправились в октябре 1930 года в Тифлис, Баку, а затем на пароходе по реке Кура в Васильевку, где была церковь пятидесятников, созданная в свое время тем же неутомимым союзным благовестником Павловым С помощью поместной церкви они нашли себе пристанище в Васильевке на некоторое время, отдохнув от тяжелого пути и снова заработав какие-то средства для продолжения дороги. Сердечно простившись с церковью, они снова погрузились на речной пароход, который доставил их в Баку.

Впереди было бурное и коварное Каспийское море — и полная неизвестность.

Описание всех приключений, которые пережили верующие на своем длинном пути, заняло бы, вероятно, несколько книг. Только чудом Божиим можно объяснить многие удивительные вещи, которые происходили с ними.

Переправившись через Каспийское море, они высадились в Красноводске. После определенных мытарств с железной дорогой и вездесущим ГПУ, они смогли купить билеты на поезд до Ташкента, для чего был выделен специальный дополнительный вагон. Дорога до Ташкента заняла почти четыре дня.

Там, в буквальном смысле на привокзальной площади, им пришлось прожить целый месяц. Установили также и контакт с местной церковью. Церковь уже подвергалась преследованиям, молитвенный дом был отнят.

Наконец изнемогающие путники получили разрешение проехать в Чар-Дару, где тяжело работали их мужчины, которых они последний раз видели в Батуми. Путь до места их ссылки оказался неблизким. С большим трудом доехали они на переполненном поезде до станции Сыр-Дарья, три дня мокли под дождем на пустынной пристани, затем еще целый день пришлось плыть на катере по знаменитой азиатской реке с таким же названием.

Трудно описать радость семей, которые уже мало имели надежды увидеть друг друга здесь, на земле.

Из этого лагеря выбирались потом, кто как мог, отдельными семьями. Пунктом встречи для тех, кому удастся вырваться, был назначен Ташкент. Пресвитер церкви в Ташкенте оказывал им гостеприимство и помогал чем мог, но и над ним сгущались тучи, а некоторые ташкентские братья уже были арестованы Наконец, в Ташкенте собралось несколько семей, 45 человек — маленькая группка людей из той общины в 1.000 человек, которая образовалась в свое время в Батуми.

И снова, чудом Божьим, получив 45 билетов, они выехали в Алма-Ату.

Что делать дальше? Этого никто не знал. Стояли и молились.

И там же, на вокзале, их безошибочно узнала какая-то местная сестра из Алма-Аты, которая два дня пыталась куда-то уехать и поэтому сидела на станции. Она-то и рассказала им, что на окраине Алма-Аты есть целый перевалочный лагерь, где собираются со всех сторон пятидесятники. Эти жилища, которые братья построили для себя и для последующих пилигримов, были похожи на ласточкины гнезда, прилепившиеся к горе. Многие, многие дети Божьи на пути своем имели отдых под кровом этих хаток. Лагерь этот находился в конце улицы Алмаатинки. Там проходили благословенные богослужения в палатке-времянке, сделанной из камышовых циновок. Известно также, что многие души обращались к Господу, неоднократно совершались водные крещения, бывали случаи чудесных исцелений. Временами количество членов этой церкви в пути достигало 300 членов.492

Здесь, в Алма-Ате были проданы последние жалкие остатки имущества. Все остались налегке. С трудом наскребли денег для продолжения пути. Впереди была последняя цель на советской территории — Жаркент. Хлеба уже не было.

В Жаркент проехать без пропусков было невозможно.

Пропусков не было.

Но именно в тот день, возможно, единственный день, пропусков никто не проверял.

Анна Багдасарян пишет в своих воспоминаниях:

Взяв свои чемоданы, мы вышли и разместились в пустых домах, которых так много было в этом городе.

На другое утро, помолившись, пошли искать работу в ближайший совхоз в верстах десяти от города к китайской границе. Как обещал нам Отец, так и подал. Работа в совхозе нашлась для всех. Кого в контору взяли, кого на поля, совхоз этот был хлопковый. Приехали мы на подводе, забрали весь свой скарб, приехали в совхоз, а там комнаты уже готовы. Жизнь потекла своим руслом, но мы не оставляли своих молитв. Отец много наставлял, предупреждал и обещал увести.

Я не знала, что мы так близко подошли к китайской границе. Однажды идет толпа, окруженная солдатами. «Перебежчиков ведут, -сказала одна женщина, стоявшая рядом, — в Китай бежали».

А весной Господь стал выводить свой народ.493

В начале мая 1933 года двадцать человек из ростовской группы, в том числе трое детей пяти, шести и семи лет, приготовились к переходу границы. Детей днем отправили на край совхоза, откуда выйти было легче. Ночью пошли с песнями на устах. Вдруг наткнулись на контрабандистов, взаимно немало испугав друг друга. «Не пойте, — резонно заметили контрабандисты, -иначе вас поймают пограничники, они тут ездят на лошадях».

На вторую ночь с молитвой подошли к границе. У пограничной реки Михаил Данченко предложил в последний раз преклонить колени и помолиться на своей родной земле.494 Действительно, на родную землю им не судилось больше вернуться никогда.

Еще одна ночь — и они вне опасности в глубине территории Синьцзяна.

Вскоре они оказались в Кульдже.

А вот следующую группу поймали на границе и погнали обратно в Советский Союз.

Ростовская же группа органично влилась в общение славян-пятидесятников.

Георгий Иванович Локтев впоследствии рассказывал в своих воспоминаниях:

Мы и наше общество в Кульдже не знали брата Данченко и его группы, даже не слышали о нем. В начале мая 1933 года после вечернего служения в моей квартире собрались, по обыкновению, на молитву. Дух Святой говорит: «Вот сын Михаил со своими идут, духом пламенеют, а плотью немощны. Они придут и уйдут на Текес, а вы останетесь». Мы думали и рассуждали о моем брате Михаиле Дроздове, которого ожидали из Союза, а это говорилось о Михаиле Данченко и о его группе из города Ростова. О Михаиле Данченко мы никогда не слыхали, и в городе Ростове на Дону никогда не бывали.

В субботу с братом Сизинцовым Павлом идем на работу. Подходит к нам незнакомая женщина (потом узнали, что это Ильина Мария, украинка), и говорит: «Мы шукаем наших братии». Мы отвечали: «Да это мы». Взяли инструменты, и повели ее к себе на квартиру. А за углом увидели группу человек двадцать. Они рассказали о своем пути.

Оказалось, что когда нам говорилось о брате Михаиле, то в это время они выходили из Жаркента. Они ушли из дома ночью, не погасив керосиновую лампу, чтобы не вызывать подозрений. Пройдя всю ночь, они днем сидели в барханах, голодные и без воды. Жалко было смотреть на переживания детей. Одна девочка уже умирала от жажды. Они с воплем стали молиться Богу. Дух Святой через пророка показал направление, где есть вода. Они пошли и увидели среди барханов лужу воды и этим спасли ребёнка.

Им было сказано: «Я вас сохраню в пути». И Господь исполнил слово свое. Слава Ему! Он истинен. Они при выходе из Жаркента, как всегда, помолились. Им было сказано: «В 12 часов будете переходить речку на границе».

Когда подошли к речке на границе, они осторожно осветили часы -точно 12!. Какая радость и ликование. Прожив в Кульдже некоторое время, они стали разъезжаться, — кто по /госёлкам, а эта группа собралась, и ушла на Текес. Исполнилось то, что нам было сказано. На Текесе они жили, проводили служение. Благодаря им, уверовали в Господа Тарасенко Аврам Макарович, его жена и их сноха. Зимой брат Михаил Данченко преподал им водное крещение.

Слава Господу! Так Слово Божие было посеяно среди их родства, а их -Тарасенковых — очень много. Это было зимой 1933 года.

В июле 1933 года в помощь пресвитеру церкви избрали и рукоположили двух диаконов — Петра Тимофеевича Ионко и Георгия Ивановича Локтева.495 А в 1938 году вместо заболевшего Г. И. Авраменко был рукоположен на пасторское служение Г. И. Локтев.496

Некоторые семьи разъехались по окрестным китайским деревням и поселкам, однако большая часть переселенцев надолго остались в Кульдже. Практически все нашли себе подходящую работу и довольно хорошо устроились в жизни.

Кульджа стала перекрестком путей для вышедших из Советского Союза различных групп пятидесятников — и не только пятидесятников. Как уже упоминалось, в Кульдже была также и русскоязычная церковь баптистов, а также православная церковь. Нужно понимать, что выталкиваемая из обжитых родных мест коллективизацией, голодом и диким бесправием огромная масса русских людей, мигрируя с места на место, в конце концов оказались перед необходимостью бежать в Китай — и Кульджа в Синьцзяне стала, действительно, городом мигрантов. Русского населения здесь было так много, что впоследствии в Кульдже даже было открыто консульство Советского Союза, которое, между прочей своей деятельностью (легальной и нелегальной под крышей дипломатического ведомства) занималось повсеместной бесплатной демонстрацией советских фильмов, которые воспевали райскую жизнь в СССР, а также активно агитировало всех бежавших вернуться на «советскую Родину», где им обещались золотые горы.

Первоначально такие агитационные призывы успеха не имели — слишком свежими были воспоминания людей, бежавших в Китай в те жуткие годы страшного лихолетья. Однако проходили годы, подрастала молодежь, которая о России знала только по рассказам родителей и родственников, возрастал интерес к земле предков — и некоторая часть неверующих людей все-таки клюнула на искусно упакованную советскую приманку, стали возвращаться, о чем впоследствии горько сожалели, но ничего уже изменить не могли. Плотно закрытая граница в самом деле стала железным занавесом.

Особенную роль в деле возвращения некоторых людей обратно в СССР сыграла также разгулявшаяся на территории Синьцзяна в 1934 году дунганская война под популярным лозунгом создания Свободного Туркестана. Подлинные причины и тайные пружины этой жестокой войны официальной историей не вскрыты, в достаточную меру, до настоящего времени. Нет сомнений в том, что сама эта война была спровоцирована столкновением геополитических интересов, как Советского Союза, так и Японии, которые задействовали свою мощную агентуру для эскалации войны. И хотя русское население Синьцзяна, в большинстве своем старалось хранить нейтралитет между дунганами и китайцами, которые беспощадно уничтожали друг друга, а под горячую руку — и кого еще придется, все ужасы этой непонятной и никому в Китае не нужной гражданской войны, русские также пережили на себе в полную меру. И сама Кульджа неоднократно переходила из рук в руки, что приносило неизбежные жертвы, страдания и потери.

В 1944 году снова начались кровавые события, переросшие в 1948 году в так называемую «народную революцию», что привело к установлению недолго существовавшего «Свободного Восточного Туркестана». Однажды осенью 1944 года на одном из молитвенных собраний присутствовало четверо братьев-китайцев. (В то время членами церкви состояли 8 уверовавших братьех-китайцев). Во время молитвы Дух Святой наполнил сестру, и она что-то стала говорить на китайском языке, которого, разумеется, не знала. Впрочем, в Кульдже мало кто говорил по-китайски, ибо население, в основном состояло из уйгуров. Георгий Локтев рассказывал, что в ту минуту он почувствовал, что Бог говорит что-то очень важное для насторожившихся китайцев. Потом китайцы перевели ему, что это было пророчество о грядущих бедствиях в Китае. Вскоре в Кульджу пришла война. Погибло много славян, особенно молодежи, в том числе и диакон церкви Дубенко. Погибли также и китайские братья.

Период времени с 1944 по 1948 годы характерен тем, что слабая, еще не установившаяся власть всем, кто желал выехать, свободно позволяла это сделать и выдавала пропуска на выезд. Воспользовавшись этим, почти половина церкви в Кульдже выехала в центральные части Китая, а оттуда — в разные страны мира. Очень скоро эта дорожка закрылась и все опоздавшие выехать были «захлопнуты» в Китае на долгие годы, хотя в английское консульство в Урумчи еще в 1947 году были переданы списки практически всех семей пятидесятников, желавших выехать и с тех пор международному сообществу было известно об этой группе людей.497

В 50-е годы на руководство баптистской церкви в Кульдже было оказано всестороннее давление, как со стороны советской агентуры, так и со стороны установившегося в Китае после 1949 года коммунистического режима Мао Цзе-Дуна с той целью, чтобы заставить членов баптистской церкви возвратиться в Советский Союз. В молитвенном доме даже вывесили портреты коммунистических вождей СССР. В конце концов, общину не столько убедили, сколько принудили получить советские паспорта и вывезли их всех, как советских граждан, на целинные земли. К тому времени верующие хорошо понимали, что уже нет никакой разницы между образом жизни в Советском Союзе и в коммунистическом Китае.

Однако пятидесятническая церковь заняла в этих же условиях совершенно другую позицию. Справедливо понимая, что нет смысла «менять шило на мыло» в одинаково нетерпимом по отношению к христианам любым странам социалистического лагеря, вспоминая все бывшие пророческие изречения о том, что Китай — не последнее прибежище для них, а только долгосрочная, однако временная, остановка на пути, они твердо, дружно и единогласно возбудили ходатайство о выезде в свободные западные страны.

Их веру укрепляло новое пророческое откровение, что «предстоит дальний путь плавания» на кораблях, и что им «предстоит петь на великих водах».498

Началось дальнейшее движение на восток — к далекому морю. Первая группа двинулась в путь еще в октябре 1946 года, через месяц — вторая. В числе третьей группы, вышедшей из Кульджи 19 декабря 1946 года, был старенький пресвитер Гаврил Иванович Авраменко, большое семейство Ефрема Шевченко и Кирилла Ильина, вышедшие из Украины в 1928 году. Следовательно, к тому времени, они находились в дороге уже более 18 лет… К ним присоединились уверовавшие на Урале Пустобаевы и другие. И потом эта дверь надолго захлопнулась…

Только спустя долгие годы, после неслыханной коммунистической китайской тирании, которую даже советские коммунисты считали великим извращением социалистического строительства, снова одна за другой, в 60-е годы потянулись в свободный мир другие группы переселенцев.

В целом, этот исход из Кульджи займет еще много лет и будет совершаться в великих трудностях.

Часть семей, которая, начиная с 1946 года, сумела выехать из Кульджи, на некоторое время осела в Шанхае. Оттуда у них была возможность связаться с христианским миром, в частности, у них установилась связь со славянским пятидесятническим движением в Аргентине, которое активно взялось им помогать в деле переселения из Китая.

Вот одно из писем, написанное И Е. Кишко, которое дошло из Шанхая в Аргентину и было опубликовано на страницах журнала «Христианский вестник»:

Дорогой в Господе брат И. Зуб-Золотарев! Мир Вам!

Мы от души рады и благодарим Бога, что Он пробудил Ваше сердце помочь в организации учреждения, которое бы смогло заниматься нашими документами.

Братья-беженцы имеют великую нузкду в христианской литературе. Они десятками лет не имели счастья видеть христианских журналов, а тем более песенников. Вы не представляете их сердечной благодарности от чистого простого сердца, освященного Духом Святым, когда я отдал им Ваш первый журнал «Христианский вестник».

У нас фунт хлеба стоит один миллион сто тысяч китайских юаней. Трудно поверить, но это факт.

В наших молитвах мы будем просить Господа Бога помощи, как бы найти дорогу, дабы привести в ваше собрание еще 200-300 душ. Думаю, что велика будет радость и прибывших и встречающих, когда все эти сотни душ вознесут благодарность великому Творцу неба и земли за избавление от скитаний и за Богом данную встречу с братьями по вере.499

В том же номере журнала было опубликовано и письмо Александра Шевченко, в котором он писал Мы только на днях прибыли в г. Шанхай и вскорости попался мне журнал «Христианский Вестник», из которого я, к моей великой радости, вижу и слышу, что в Аргентине есть много наших братьев-пятидесятников и что Господь еще и там пробуждает и жаждущих крестит Духом Святым. Это великая радость. Аллилуйя!

Мы, оторванные от нашего братского Союза, организованного в 1924 г. на Украине в городе Одесса братьями Воропаевым и Колтовичем, которые приехали из Америки, и Господь благословил их труд, так что у нас на Украине в течение 5 с половиной лет образовалось 350 общин с численностью членов в 17.000 душ. В 1928 году Господь Духом Св. благословил нас в путь, мы много путешествовали и на пути следования Господь многих пробудил и приложил к церкви своей.

Здесь в Шанхае находится наша группа численностью около ста душ. Большая часть общины находится еще в Ланьчжоу, Гансуйская провинция, Китай. Там находится 145 душ: все стремятся вперед, но не имеют для этого средств.

Теперь, дорогой брат, хотя я вас лично не знаю — только по журналу -прошу, опишите жизнь духовную и материальную подробней, так как мы имеем также стремление выехать в Аргентину.500

Нужды страдающих единоверцев встретили отклик во многих странах славянского рассеяния. Некоторые пожертвования для них стали поступать в адрес редакции журнала «Христианский вестник», в первую очередь, чтобы снабдить их духовной литературой, что было главным приоритетом.

Тронутый нуждами христиан в Китае, бывший председатель Всепольского союза церквей христиан веры евангельской Артур Бергольц, который к тому времени жил в США, писал Сколько хлеба мы имеем материального и духовного. Не так давно и мы тоже были в таком же состоянии. Боже, как мы голодали! Мы страдали! Сейчас же все забыли. Сколько беженцев в то время уверовали и начали служить Господу. Но сколько из них, когда прибыли сюда, накушались и все забыли, оставили своего Творца и Спасителя. Боже, сохрани нас!

Посылаю Вам от благодарного сердца скромную лепту на журнал «Христианский Вестник» для нуждающихся братьев в Китае. Молюсь, что Господь коснулся еще многих читателей, чтобы и они откликнулись на нужды и дабы Вы могли снабдить целую общину в Шанхае Вашим журналом.

Передаем им также сердечный привет. Мы, беженцы, сочувствуем им.501

Духовные книги: Библии, Новые Заветы, Симфонии, песенники и другая христианская литература, в том числе книги для проповедников, которые стали регулярно приходить к верующим, стала великим благословением для них.

Многие люди на свете слышали про знаменитый Великий Шелковый путь из древнего Китая в Европу. Однако большинство людей имеет совершенно неправильное представление, что этот древний путь представлял собой одну дорогу, одну магистраль. На самом деле, Шелковый путь представлял собой — и это очевидный и доказанный исторический факт! — значительно разветвленную коммуникацию торговых путей, и эти ответвления Шелкового пути лежали подчас довольно далеко друг от друга и часто — даже не параллельно. Общим было только одно — направление.

Когда долгими вечерами я слушал в Канаде, в Соединенных Штатах Америки, в Австралии взволнованные рассказы участников этого невероятного перехода, когда я перечитывал свои торопливые — чтобы ничего не пропустить! — записи наших бесед, когда я вчитывался в журнальные статьи, опубликованные и неопубликованные книги и рукописи воспоминаний участников этого движения, у меня и стал мысленно возникать образ Шелкового пути.

В отличие от Исхода евреев из Египта, где все евреи были спаяны между собой общей историей, тесными семейными и родовыми связями, общностью событий жизни и общим руководством в лице Моисея, а также общностью маршрута Исхода в Палестину, этот пятидесятнический исход из Советского Союза представляет из себя совершенно иной, совершенно удивительный тип миграции. Это история семей и отдельных групп из разных сторон, которые, никем не управляемые, не имевшие никакого центрального руководства, шли разными путями, прислушиваясь только к руководству Духа Святого в своих сердцах, как к единственному компасу их путешествия. И подчас, это были, как на Шелковом пути, очень разные дороги. Но было одно общее -направление.

Они пришли в Китай из разных мест с Украины, Урала, Ростова-на-Дону, среди них были примкнувшие по дороге верующие из Грузии и Азербайджана.. Они разошлись в разные места. Участники этого исхода и их потомки живут сегодня в Австралии, Канаде, Соединенных Штатах, Бразилии, Аргентине, Эквадоре, Уругвае, Парагвае, Израиле… Но все они имели один общий перекресток в своей истории.

Этим перекрестком была церковь в Кульдже.

Про дальнейший путь они будут рассказывать по-разному, в зависимости от времени и событий их выхода из Китая. Вот отрывок из рассказа Александра Шевченко:

Господь благословил нас в дальний путь. Было сказано: «Трудный путь, но на пути Я подам помощь и вас отправят на автомашинах и дадут вам все необходимое». Затем Дух Святой открыл о дальнейшем пути; было сказано, что предстоит «великое плавание и на водах великих воспоете».

Трудно было постигнуть умом человеческим, как все это может совершиться, но, доверившись повелению Божию мы двинулись в путь 19 декабря 1946 года. Наняли телеги до гор. Урумчи (столица Синьцзяна) и с малыми детьми отправились в этот суровый путь, так как снегу было много и сильный мороз, а предстоящего пути до гор. Урумчи 650 километров.

На пути, действительно, было очень много трудностей. На одном пункте были задержаны властями на 18 суток, пришлось жить в сараях, где не было отопления, по две и по четыре семьи вместе, и почти каждый день ходили в полицию за пропуском. Но вся время был отказ, так что во многих закрадывалось сомнение, двинемся вперед или нет. Но когда обращались к Господу, получали подкрепление; было сказано: «Поедете вперед, имейте веру». Действительно, на 18-е сутки получили пропуск и отправились в дальнейший путь, и благополучно прибыли в гор. Урумчи.502

Здесь они остановились на 4 месяца. Совместно с другими верующими создали общину, образовался большой хор. Устроились на работу в ожидании дальнейшего движения на восток. Иногда богослужения этой церкви посещал американский консул с женой. Его так тронуло вдохновенное пение хора, что однажды он пригласил их к себе в консульство, где после чашки чая попросил их спеть несколько русских христианских гимнов. У консула был магнитофон. Можно было представить себе изумление вер»ющих в том 1949 году, когда затем консул включил аппарат на воспроизведение, и они услышали свое пение из аппарата, о существовании которого никогда ранее не подозревали.503 Консул восторженно пообещал им, что это пение вскоре услышит по радио вся Америка.504

Через 4 месяца они снова группами отправились в дальнейший путь. В группе Шевченко было 153 человека.505 Проехав через пустынные места около 700 километров, они снова все были задержаны в городе Хами на 3 месяца. Там пришлось пережить очень скудное материальное положение, а также угрозы китайских властей, что пути дальше нет и не будет. Но они обращались к Скале жизни, Господу, который утешал и подкреплял, говоря, что скоро они поедут дальше, и что «касса приготовлена, и дадут вам в руки ваши, ибо житницы Мои богаты».506

В своих воспоминаниях, которые не изгладились и с годами, Александр Шевченко рассказывал также о великой верности Бога своим обещаниям:

Когда настал час, Всемогущий Бог расположил сердца правительствующих, нам предоставили для дальнейшего пути автомашины, совершенно бесплатно, выдали денег по количеству каждой семьи на дорогу, а также для сопровождения и охраны предоставили генерала, несколько офицеров и солдат вооруженных полную автомашину и спешно двинулись в путь.

Тогда мы вспомнили то откровение, где было сказано еще на месте: «Подам помощь и вас отправят на машинах и дадут вам все необходимое». И мы с великою радостью сердечно возблагодарили Господа за эти чудные Его дела, которые нельзя никогда забыть.507

Мне очень жаль, что я прерываю здесь цитирование этого подлинного документа истории — рассказа очевидца и участника этих событий Александра Ефремовича Шевченко, который впоследствии будет много лет возглавлять славянскую пятидесятническую церковь в живописном городе Сан-Франциско. В своих дальнейших воспоминаниях он рассказывает, как 153 человека прибыли из Кульджи в Ланчжоу (Гансуйская провинция), через год — в Шанхай (шел уже 1948 год, прожили они там 7 месяцев). Потом — остров Самар на Филиппинах, где была расположена американская база. Там же, на Филиппинах, в феврале 1949 года оказалась и Анна Багдасарян со своими родственниками, и семья Фроловых — пятидесятников из Шанхая и многие другие.

Анна Багдасарян делилась своими впечатлениями про остров Самар, на котором заботу о пилигримах взяли американские военные:

Самар — маленький остров, пустынный, джунгли, почти без жителей. Нас разделили на районы, организовали продуктовые пункты, кухни, кипятилки, больницу, школу, церкви, электростанцию. Свет во всех палатках. Засыпали улицы песком и галькой. Обжились. На другой год мы перестроили нашу палатку.

Поставили стропила, покрыли еще сверху одной палаткой, теперь солнце не печет в голову. Сделали душ: воду носим, наливаем в чан, греется на солнце, теплая вода, настлали полы, устроили столовую, развели сад вокруг палатки. Когда шел тайфун, бывало страшно, дождь теплый, но идет стеной, а ветры все несут, но нам они вреда не причинили.509

Попал на остров Самар и юный тогда еще будущий радиомиссионер Александр Шевчук. Конечно, в то время никто не мог предполагать, что пройдут годы — и после войны одна христианская миссия из США по смехотворно ничтожной цене — всего за 1.000 долларов — купит в окрестностях Манилы комплекс мощнейшей военной радиостанции, которая в годы войны обеспечивала связь между кораблями военно-морского флота США в этом регионе.509 После войны этот комплекс потерял свое значение и был приготовлен к демонтажу и уничтожению. Миссия приняла решение купить радиостанцию с целью ведения христианских радиопередач на многие страны Азии на множестве разных языков. Это видение стало великим благословением в работе Божьей для многих стран.

В частности, радиопередачи этой станции достигали не только Дальневосточного региона, но и всей азиатской части бывшего СССР, в хорошую погоду — до самого Урала. В период с 1989 по 1993 годы, когда у меня еще хватало для этого времени, я делал свои радиопередачи в Финляндии. В частности, они транслировались на Дальний Восток и Сибирь именно с этой радиостанции. Я считаю большой своей привилегией и радостью, что у меня была возможность посетить эту радиостанцию вместе с радиопроповедником Руди Винсом в августе 1989 года и молиться Богу молитвой благодарения, возложив руки на мощное основание грандиозной антенны. (Кстати, именно с этой радиостанции в 1968-1991 гг. шла в эфир трансляция детских христианских «Радиопередач тети Фени», которую вели Георгий Яковлевич и Феодосия Ивановна Орловы, с которыми я также встречался в Австралии. Орловы оказались потомками тех молокан-прыгунов, которые в начале 20 века эмигрировали с Кавказа вместе с армянами в Лос-Анджелес. Там, в одном дворе они жили по соседству с Екатериной Воронаевой, которая прожила в Лос-Анджелесе последние годы своей жизни. Они проводили ее в последний путь на земле в 1965 году. Несколько позднее они переехали со многими другими молоканскими семьями в Австралию и присоединились к пятидесятнической церкви в Аделаиде. В настоящий момент времени в Австралии есть четыре общины русских молокан-прыгунов. Все они находятся в Аделаиде. Нам с женой было очень интересно и приятно посетить их воскресное богослужение, которое безо всяких изменений точно передает порядок, установленный еще пророком Максимом Рудометкиным в середине 19 века).

В октябре 1965 года Александр Шевчук и его семья прибыли в Манилу и начали благословенный труд на этой радиостанции. Через несколько недель Шевчук писал в своем письме Ивану Зуб-Золотареву следующее:

Я и моя жена из той группы переселенцев северного Китая, которые были эвакуированы в 1948 году из Шанхая на остров Тубабао (Самар), Филиппины. Через некоторое время со своими родителями и с группой верующих оставили наш островок, давший нам приют и убежище на восемь с половиной месяцев, поплыли по направлению Южной Америки.

По долгому плаванию по Атлантическому океану, нас встретил прекрасный город Рио-де-Жанейро, Бразилия. Отдохнув немного, нас перебросили из Сан-Пауло на двух моторных аэропланах в центральную часть Парагвая, в городок Кармен дель Парана. Нас радостно с открытым сердцем встретили братья и сестры по вере, и оказали большую любовь морально и добрыми советами, как жить на чакре, и что когда сеять и собирать. Нас ободрили живые собрания на Колонии Фрам, куда мы приехали на жительство. С группой молодых людей, познавших Господа своим личным Спасителем, я принимал водное крещение, преподаваемое братом Онисимом Коваль. В 1951 году я переехал в столичный город, где уже находились мои два старших брата. В это время приехал в наш город Миссионер Антоны Джиордано, чрез его служение и примерную жизнь Господь говорил моему сердцу также выйти на духовную работу. Мое желание исполнилось, когда со всей семьей могли выехать в Северную Америку и через некоторое время записаться в Библейскую школу в Калифорнии. Мы приехали на жительство в Сан-Франциско за день перед Новым 1955 годом.

По окончании Библейской школы в 1959 году я поехал в Канаду и посетил все наши славянские церкви, а также -ив восточной части Америки. С того времени имел несколько таких посещений со словом свидетельства о Господе нашем Иисусе Христе. Церковь пятидесятников в гор. Сан-Франциско (моя домашняя церковь) попросила меня остаться в качестве помощника пастора почти до того времени, когда Господу было угодно призвать нас на миссионерский труд радиовещания на Филиппинах. Пастором нашей домашней церкви служит брат А. Е. Шевченко, который сочетал нас перед посвящением нашего нового молитвенного дома в 1962 году. Эта церковь христиан евангельской веры «Храм Благой вести» прислала нас сюда как своих миссионеров.

Мы обращаемся ко всем братьям и сестрам по вере, молитесь о нас Богу, дабы Он дал нам вдохновение передавать Слово Его с дерзновением, передавать Слово Жизни для наших соотечественников в России через мощные станции Дальнего Востока в Манила, Филиппины. У многих из нас теперь есть хорошие аппараты. Хорошо записанные на ленты проповеди, пение, стихотворения и свидетельства, присланные нам на станцию, обещаем по возможности проигрывать по направлению России. Это будет большим ободрением нашим братьям и сестрам на родине.

Мы не думали, что вернемся на Филиппины, когда были здесь еще отроками, но не хотели сопротивляться голосу и призыву Божию на Его ниву. Мы приехали во время жатвы риса, это хлеб в восточных странах. Дай Боже, чтобы наш труд здесь и ваши молитвы принесли снопы Господу.510

Группа, в которой были семейства Ильиных и Шевчуков, на пути в Парагвай имела возможность увидеть многие удивительным страны мира. Пароход пришел в Австралию, в Сидней, где высадились некоторые семьи, избравшие Австралию для жительства, затем путь пролегал через остров Цейлон, прошли мимо Африки через Красное море и Суэцкий канал, побывали в Италии и Франции. Затем был Даккар на западном побережье Африки, потом пересекли Атлантический океан, и, наконец, причалили в Бразилии. Ввиду длительности пути, они, с разрешения капитана, постоянно проводили свои богослужения в просторном зале на пароходе, буквально «воспевая на великих водах» свою благодарность Господу. Оттуда самолеты доставили их в Парагвай. Впервые землю Парагвая они увидели 19 декабря 1949 года, ровно через 3 года после выхода из Кульджи.

А Вера Ильина переехала в Сан-Франциско в 1957 году, когда ей исполнилось 46 лет. Она оставила свое село в Украине 17-летней девочкой. 30 лет жизни — 30 лет дороги. Таким был исход украинских пятидесятников.

Что касается Анны Багдасарян, то впервые про неизвестный ей Сан-Франциско она услышала в пророческом слове в церкви.5” Тогда они даже испугались, не попал ли в искушение пророк, что упоминает каких-то католических святых…

На русское Рождество 6 января 1951 года на острове Самар еще 1.127 русских беженцев, в том числе Анна Багдасарян, большое семейство Шевченко, старенький пресвитер Авраменко — всего 135 синьцзянцев-пятидесятников поднялись на борт военного транспорта «Генерал Хаан», который взял курс на Сан-Франциско.

Поздней ночью 25 января корабль величественно прошел под ярко освещенным мостом Голден Гейт, приближаясь к причалу.

Путь этих переселенцев-пятидесятников из Союза ХЕВ Украины начался недалеко от Одессы в 1928 году. В январе 1951 года, их ноги ступили на знаменитые пирсы морского порта белоснежного города Сан-Франциско.

Знаете, я полюбил этот прекрасный город. И если вам когда-нибудь придется быть в Сан-Франциско, сходите, по моему примеру, в маленькое кафе на побережье. Расположено кафе совсем рядом с широко известным пирсом № 39 и называется оно русским словом «Бабушка». Только вряд ли русскоязычные евреи из Одессы, которые угостят вас там великолепным мороженым и будут вас уговаривать купить «настоящую русскую матрешку», знают эту невероятную историю.

Поэтому я и написал эту книгу.

Кроме стран Южной и Северной Америки, к сентябрю 1956 года часть общины находилась в Шанхае, другие были в Гонконге, некоторые уже достигли Австралии, куда добралось 24 семейства — 115 человек. Они были приняты славянскими пятидесятническими общинами в Сиднее, Мельбурне, Аделаиде и Ньюкасле.512 Эти общины недавно образовались из числа переселенцев из Европы — послевоенных беженцев из Польши, Белоруссии, Украины, Литвы, Эстонии. (Некоторые из них, как например, пастор церкви в Аделаиде Николай Клеменок, имели опыт практического духовного служения в церквах Всепольского союза церквей христиан веры евангельской еще до войны).

Активно трудилась для славы Божией и церковь в Шанхае — «церковь переселенцев в пути». Верующие очень радовались, что после долгих лет духовного голода, они, наконец, обрели достаточно духовной литературы, присланной единоверцами из-за границы. Эту радость можно легко заметить в их восторженных благодарственных письмах.513

Интенсивную переписку с Иваном Зуб-Золотаревым вел и молодой тогда Павел Петрович Ионко, родившийся уже в Китае, который руководил воскресной школой в Шанхае. В частности, он писал в 1958 году:

Сообщаем, что мы по милости Божией имеем воскресную школу, состоящую из 92-х душ. До 1957 г. воскресная школа имела большие трудности по причине помещения. Приходилось проводить служение с детьми под дождем и терпеть от урагана. Бог же усмотрел и воздал в намеченное им время. Бог расположил сердце брата пастора китайской общины отпустить помещение для проведения собраний и воскресной школы. В этом доме молитвы отцы, матери и их дети все радостно славят Господа.

Прошу Вас, дорогой брат, от имени воскресной школы, не забывайте нас в молитвах своих и, по силе возможности, помогайте нам духовной литературой.514

А вот еще одно письмо Павла Ионко на эту тему, отправленное в Аргентину несколько месяцев спустя:

Сердечно благодарю Вас от имени всей воскресной школы и их руководителей за полученные песенники, журнал «Христианский Вестник» и др. книги. Несомненно, не описать тех чувств радости когда мы получили эти посылки. Пусть сам Господь воздаст вам во сто крат! Просим и далее, если будет возможным, не оставляйте нас, но и впредь присылайте духовную литературу.515

Между тем на церковь в Кульдже обрушились репрессии. Гонимые братья на эзоповом языке сообщали, что «город у нас изменился, главные улицы заасфальтированы, здания большие, так что теперь город стал похож на Рим». Они писали, что «многие братья и сестры сменили свои прежние квартиры, таковых 28 душ, возможно, что и другие вскоре это сделают».516

Кульджа, действительно временами напоминала Рим времен гонений на ранних христиан: только за три апрельские ночи 1958 года еще 60 человек принадлежавшие к разным конфессиям были брошены в тюрьму. У них конфисковали все деньги, оставив большие семьи без средств к существованию. Их истязали, привязывая на палящем солнцепеке, и требовали, чтобы они отреклись от своей веры. Духовную литературу они получать перестали, почтовая связь с единоверцами за границей оборвалась.517

Все эти годы на пасторском служении будет верно стоять Георгий Иванович Локтев. Он оставит Кульджу и переедет в Австралию только долгие годы спустя, в марте 1965 года, в числе самых последних переселенцев, верно выполнив непреложный закон моря, что капитан покидает корабль последним, свято выполнив до конца свой капитанский долг.

Итак, в короткий период политического межсезонья в 1946 году почти половина членов церкви пятидесятников покинула Кульджу. Практически все уехавшие, кто рано, кто поздно, оказались далеко за пределами Китая. Что же касается тех, которые остались, они продолжали жить благочестивой церковной жизнью в условиях все более ужесточающегося гнета тоталитарного государства. Первоначально они очень унывали, что их осталось так мало, но утешением для них стало пророческое слово, что дом молитвы снова будет переполнен. В 1948 году 70 членов баптистской церкви (а с ними 2 регента) перешли в общину пятидесятников, выразив несогласие с руководством своей церкви, которое стало их агитировать за возвращение в СССР. Часть верующих, проживавших в окрестных селениях, также переехали в Кульджу. И, конечно, все это время церковь проповедовала Слово Божие, поэтому многие люди пришли к вере. Среди новообращенных были также некоторые китайцы.

Молитвенный дом пришлось срочно расширять, снова образовался великолепный хор и начали работать в церкви Библейские курсы. Однако тема дальнейшего исхода себя не исчерпала — все жили в ожидании дальнейшего движения из Китая.

Вероятно, самое большое по численности крещение состоялось 15 апреля 1956 года, когда было крещено 58 человек. А неделю спустя — еще 7 душ вступили в завет с Господом.518 Как сообщал журнал «Христианский вестник», «во время этого крещения Господь коснулся многих сердец, которые плакали и рыдали, и это эхо пронеслось по всему городу, а народ пришел в страх».519 В церкви различные виды богослужений проходили по вечерам ежедневно при обильных Божиих благословениях. Особенно многолюдными были молодежные собрания.

Все это время на Георгия Локтева продолжали оказывать давление с целью убедить его склонить членов церкви в советское подданство и вернуть членов общины в СССР. Михаил Дроздов вспоминал:

Вызывают нашего пастора в Советское консульство и спрашивают:

- Почему ваши члены не берут паспортов? Ты долзкен им говорить, чтобы они вернулись на Родину…

А пастор говорит:

- Я избран не для агитации, а служить Богу, а поэтому не мое дело предлагать людям брать или не брать паспорта. Это личное дело каждого, у нас нет насилия, всё добровольно. Кто хочет спасения души, — он верует, а кто не желает, — это его воля. Так и с паспортами их дело, а не мое.

- Но ты должен им советовать, как баптисты. Они все взяли, -нажимал на пастора консул.

- Это их дело, — ответил пастор.

- Ну, смотри! — пригрозил консул, и отпустил его.

Однако спустя полгода через китайскую главную полицию, нашедши фальшивую причину, пастора нашего посадили в тюрьму, предъявив обвинение, что он «молодежь воспитывал в религиозном духе, не разрешал ходить молодежи в кино, на танцы и др.» Осудили на 7 лет концлагерей. А Дух Святой его уже заранее предупредил, что его посадят, а потом он пойдет на восток 520

Это было уже второе заключение Георгия Ивановича. (Первый срок он получил в начале 1952 года и находился в заключении за Слово Божие шесть месяцев — до 31 июля. А в 1958 году его приговорили к семи годам лишения свободы, продержав в тюрьме до суда под следствием около года).521

Начались допросы, обычно они проходили ночью, много ночей подряд. Обвиняли Локтева в том, что он — американский и английский шпион.

Наконец настал день суда. Судили их четверых — Локтева Г. И., Чернышёва М. И., Баталыгина В. А., и Сорокина Ф. М. Судья стал читать обвинение, которое сводилось к глупым и абсурдным натяжкам. Им было вменено в вину, что они «шпионы, которые вели агитационную работу среди рабочих, убеждали верующих бежать в капиталистическую страну, настраивали молодежь против марксизма-ленинизма и не подчинялись государственной власти», а также «не разрешали своим детям учиться в школе». При этом невозмутимый суд не внял даже показаниям, что, например, сын Локтева Александр только что закончил среднюю школу, а дочь работала… учительницей в школе! Маркел Иванович Чернышев и Владимир Алексеевич Баталыгин были осуждены на 10 лет, Георгий Иванович Локтев — на 7 лет, Филиппа Сорокина, который не принадлежал к церкви, приговорили «всего лишь» к пяти годам лишения свободы.

Затем их угнали в лагеря, и потянулась тяжкая лагерная жизнь, в том числе и каторжная работа на примитивных шахтах.

Многие другие братья в том же 1958 году также были брошены в тюрьмы: Иван Дроздов, Андрей Иващенков. Была также судима Любовь Ионко. Они прошли той же дорогой страданий, что арестованные раннее в 1952 году Николай Семенютин, Константин Голин и другие, которые в оковах за Слово Божие встретились с такими же узниками из церкви баптистов, ибо арестовали пресвитера Арсентия Кирилловича Каракаева и трех его зятьев, регента Григория Таранова, а также братьев Ивана Голубенко, Афанасия Калачева, Степана Мягкого, Матвея Ткаченко. Разница состояла в том, что теперь сроки лишения свободы были уже не шесть месяцев, как в 1952 году, а долгие годы.

В 1961 году ряды узников пополнили Федор Теников, Иван Луценко, Анатолий Дроздов, Михаил Пустобаев, Степан Воротянский, Павел Денисов, Сергей Зозулин, Дмитрий Калашников, Николай Могилин, Григорий Минченко, Иван Аверкин и другие братья. Прямо в церкви был арестован диакон Савостей Захарович Демченко.

Условия содержания в китайских тюрьмах и лагерях были просто ужасные, о чем подробно рассказывает бывший узник за Слово Божие Федор Афанасьевич Теников в своей книге воспоминаний «Пройденный путь», которая была издана в Аделаиде в 1997 году.

Осиротевшей пятидесятнической церковью в то время руководил один из помощников Локтева старенький служитель Петр Подковзин, которого даже обычно не знавшие милосердия китайские власти не стали сажать в тюрьму ввиду его преклонного долголетия.522

Все это время братья, сумевшие выехать из Кульджи в свободный мир, улучив «щелку» в железном занавесе в 1946 году, старались облегчить участь страдающей родной церкви в Китае, обращаясь во все инстанции с просьбой оказать помощь в выезде этой общины из страны коммунистического режима. По мере возможности, они держали связь и с церковью в Кульдже.

В 1954 году в деле дальнейшей эмиграции из Китая особенную роль сыграл в силу необычного стечения обстоятельств Яков Васильевич Тарасенко. Во время нашего пребывания в Орандже мы с женой остановились в доме Якова и Анастасии Тарасенко и, ежедневно общаясь с ними, не переставали удивляться чудесам Божьим в жизни этой семьи. Тогда, в 1954 году Анастасия тяжело заболела, надежды на сохранение жизни оставалось очень мало. По рекомендации врачей, Яков Тарасенко получил разрешение отвезти свою жену в Шанхай на лечение.

Лечение не помогло. Она продолжала страдать и угасала с каждой неделей до того дня, когда однажды Господь просто чудесным путем исцелил ее. Она стала совершено здоровой. Впоследствии в Австралии врачи отказывались верить, что видимая на рентгеновских снимках искусно сделанная операция является делом рук самого Бога. В то же время они никак не могли объяснить, как такая операция могла быть сделана безо всяких внешних разрезов и швов.523

Однако пребывание в Шанхае имело огромное значение совершенно для другой цели — все это время Яков Васильевич целенаправленно работал с английским консульством, которые передало все необходимые документы в различные всемирные организации, в том числе и в Женеву. Впоследствии это в значительной мере определило разрешение китайского правительства на выезд за рубеж. Что же касается самих Тарасенко, то они выехали в Гонконг еще 1 мая 1958 года.524 (Некоторым читателям в бывшем Советском Союзе и за рубежом имя Я. В. Тарасенко знакомо по журналам «Я есть путь», который он издавал в Мельбурне в середине 80-х годов).

Некоторые из братьев стали пробираться разными способами на восток Китая, в Шанхай, с надеждой добраться до Гонконга и выехать за границу. Георгий Локтев вспоминал, что однажды пришли поговорить со своим пастором старички и старушки из церкви — те, кто никуда убежать не мог, кто не имел для этого ни сил, ни денег. Они спросили его, что будет с ними, если все уедут. «Я остаюсь с вами, — ответил пастор, — я выеду последним, после того, как провожу вас; а насчет денег не беспокойтесь — у Отца небесного касса велика, и он даст все, что нужно тому, кто будет нуждаться».525

Китайские власти встревожились. Пастор Локтев рассказывает:

В сентябре 1956 г. ночью вызвали меня из дому в главное управление милиции. Допрос вел, как я узнал потом, когда он мне представился, министр внутренних дел Синьцзяна. Он только что прибыл из Пекина. Сначала он расспросил меня о нашем вероучении, о порядке служения, затем о законах семейной жизни, об ответственности вступающих в брак. Я ему обо всем подробно и детально рассказал. Он интересовался и тем, как происходит регистрация браков. Молодые должны были сначала зарегистрироваться в органах местной власти при свидетелях, а потом уже венчаться в церкви. Он задавал также вопросы о некоторых братьях, уехавших в Шанхай. Я ответил, что об этом знает местная власть. Я не решаю вопросов выезда каждого члена церкви, это личный выбор каждого: кто желает ехать в СССР — пусть едет, кто желает ехать на восток — это тоже дело каждого.

Затем министр спросил лично меня: «А как ты?» Я ответил, что желаю законно выехать в какую-либо капиталистическую страну». Он сказал, что отпустить или нет — это будет решаться по усмотрению правител ьства.

На этом наша беседа кончилась. Я ожидал, что, меня сейчас поведут в камеру. Но он приказал меня вывести, и я вернулся домой.526

Георгия Локтева, как уже говорилось, арестуют позднее, в 1958 году.

Однако в связи с изменением политической ситуации, верующим, которые непрерывно хлопотали о выезде из Китая в страны свободного мира, разрешили вначале выехать из Кульджи в Шанхай, откуда их постепенно переправляли в Гонконг — семью за семьей. Причем весь этот выезд уже осуществлялся за счет правительства Китая, поэтому даже самые бедные семьи не имели никаких финансовых затруднений.

Михаил Дроздов пишет в своих воспоминаниях:

В 1960 г. китайское правительство выслало Советское консульство из Синьцзяна и из городов Урумчи и Кульджи, обвинив их в том, что они много распространяли фальшивых паспортов. Мы вздохнули облегченно, а правительство стало хорошо обращаться с нами. В том же 1960 г. нам, русским пятидесятникам, разрешили выехать из Кульджи в Шанхай. Из Кульджи у оке выехало 2 группы людей, а третью группу с выездом в Шанхай задержали, потому что в Шанхае было еще советское консульство, которое говорило, что в 3-ю группу попало много людей с советскими паспортами. Выезд опять остановился, но когда в 1964 г. советского консула выслали из Шанхая, то всех из Кульджи, кто имел документы о том, что он состоит на беженском учете в Гонконге, выпустили. Разбили нас на несколько групп. В первую группу попали мы. Было нас в группе 22 семьи, 124 души.

Для оформления документов нужно было ехать в Шанхай, потому что там было Британское консульство. Готовые документы шли из Гонконга в Британское посольство в Шанхай, а оттуда рассылались по местам жительства каждого.

Когда мы получили разрешение в г. Кульдже на оформление, то мы избрали двух старших: одного, чтобы ехать в Шанхай, а другого — в городе, чтобы подготавливать к выезду. Нужно было договариваться, на чем повезут, сколько будет стоить билет на машину и многое другое. Я стал ходить каждый день в ту контору, которая занималась отправкой эмигрантов. Они мне дали задание, чтобы переписать, сколько в каждой семье душ, сколько денег имеют наличными, у кого что продать можно, кто имеет нужду в одежде; а также переписать, кто кому сколько, и что должен. Когда я все это переписал, то оказалось, что из 22 семей в 7 семьях нет денег ни на выезд, ни на продукты, а также и в одежде имеют нужду. Три раза они заставляли меня переписывать всех нуждающихся, не говоря для чего. Когда они выяснили точно, что эти 7 семей не имеют денег не только на выезд, но и на продукты, то уполномоченный по отправке говорит мне, чтобы те 7 семей пришли утром в контору. Подсчитав, сколько нужно денег на каждую семью они вызвали из банка служащих с деньгами, и выдали на руки каждой семье: кому 10.000, кому 7.000, каждому, сколько было нужно. Вот тут я вспомнил о том, что Господь говорил, что «будет вам помощь денежная, и проводят вас с почётом». И все это видели очи мои, как выдавали деньги, и если бы у нас у всех не было бы денег, то правительство выдало бы всем все необходимое. Как нам не благодарить Господа? Обо всем этом было сказано Духом Святым за несколько лет до этого.

И вот закончили все оформления, пришло время к выезду… Дали нам провожатого, переводчика, доктора… Подогнали 4 крытых машины, и 1 автобус. Всех больных и пожилых должны были везти в автобусе, а остальные должны ехать машинами. Для того, чтобы никто не потерялся, с вечера приказали всем съехаться на городскую площадь, где обычно проходили митинги. Там было много пустых домов, в которые нас поместили. У кого были малые дети, в те дома привезли железные печки, уголь для того, чтобы топить. В общем, все удобства создали, а мне одно говорят — чтобы я наблюдал за всеми, чтобы никто не заболел.

Утром 1 апреля 1964 года мы выехали из Кульдзки в Урумчи. Сколько местных людей приходило нас провожать! Многие плакали, расставаясь; ведь мы прожили там больше 35 лет, и многие знали, что все время мы собирались на восток. Они говорили: «Счастливые вы люди, хорош ваш Бог, что выводит вас!».

Мы дождались того, о чем Господь говорил нам еще на Урале.

По дороге, куда в какой отель ни заедем — везде все готово, нас встречают.

Нам предложили в местных магазинах купить необходимые вещи, у кого были ещё деньги, потому, что провозить деньги за границу Китая нельзя. Также лишние вещи у кого были, предложили оставить и указать адрес, кому их отдать, так, например, теплая одежда, не понадобится, говорили нам, ибо вы едете в теплые страны.

Затем повели нас на границу, проверили у всех вещи, построили по семействам, и подвели к мосту. Здесь мы распрощались с переводчиком, который напоследок сказал: «Счастливые вы люди! До свиданья! Еще поживете спокойно».

Пошли по мосту. Китайские власти по счету каждую семью передали представителям Гонконга.

Пробыли мы в Гонконге 35 дней — и нас отправили в Австралию. Плыли мы пароходом до Сиднея 13 суток. Погода была очень тихая. В Сиднее нас встретили наши братья, приехавшие туда раньше в 1960 г. В Сидней мы прибыли 7 июня 1964 года. В первую очередь поблагодарили Господа за его милость и за исполнение того, о чем он говорил нам еще в России, когда мы уверовали, что «из Китая пойдете на восток в обильные страны». Мы увидели все, о чем Господь говорил нам.527

Община избрала человека, которого послали в Шанхай для получения виз в Британском консульстве. Этим человеком был Федор Теников. В своих воспоминаниях он рассказывает про встречу с британским консулом так:

Высокий, лет сорока человек был удивлен что впервые Китай отпускает такую большую группу людей. Он сказал: «Чтобы долго не задерживать вас, наша контора оставит все другие дела и будет печатать только ваши визы, это возьмет, возможно, дня три, а вы можете отдохнуть или погулять по городу». Через два дня звонит мне в гостиницу переводчик и говорит: «Визы все готовы». Так я получил на руки все документы, то есть визы на 90 семей, в которых было 498 душ, из них 278 взрослых и 220 детей.528

Следующая большая группа, в которой был и Федор Теников, отправилась из Кульджи 15 мая 1964 года. Перед отъездом Теников добился свидания с заключенным пастором Локтевым, чтобы проститься с ним и сообщить ему, что у китайских властей на оформлении он оставил еще 43 визы для выезда последней группы. В том числе там была виза и для Георгия Ивановича, которого китайцы продолжали держать в тюрьме.

Пастор Георгий Локтев был досрочно и внезапно освобожден из тюрьмы 29 ноября 1964 года. В 10 часов вечера ему просто сказали побыстрее отправляться домой и собираться к отъезду за границу вместе со своим семейством. На следующий день он прошелся по Кульдже, прощаясь с городом, где он прожил почти 30 лет. 1 декабря с немногими оставшимися братьями и сестрами он в последний раз совершил хлебопреломление в уходящей церкви. Но последним служением в церкви — и это очень символично! — было служение венчания: пастор обвенчал на счастливую супружескую жизнь одну молодую пару…

В 6 часов утра 3 декабря 1964 года они покинули Кульджу. Вместе с семейством Локтевых уехали семьи освобожденных из тюрем Владимира Баталыгина, Филиппа Сорокина и другие — всего 32 человека.

15 декабря, после длинного путешествия по Китаю, они впервые в жизни увидели рослых английских пограничников, которые приветствовали их на территории Гонконга. Прожили они в Гонконге несколько месяцев.

Впоследствии Георгий Иванович вспоминал:

Пришло и наше время отправляться в Австралию.

21 марта 1965 года, пароход, на борту которого мы были, отошёл от берегов Азии и направился к Австралии. Плыли мы 12 суток. Погода была чудесная. Ни качки, ни ветров. Благополучно доплыли до берегов Австралии. Первая остановка в г. Сиднее. Нас встречала без малого вся община из района Лидкомб. Это были почти все, выехавшие из Китая. Некоторых я не видел более 10 лет. Они изменились, конечно, так что некоторых было не узнать.

Пробыли мы в Сиднее трое суток. Братья вручили мне приглашение и просьбу, чтобы я остался в Сиднее и занял пост пресвитера. Я горячо их поблагодарил за их сердечную любовь, и пожелал им, чтобы у них оставался на посту брат Жак, который у них слузкил. Из Сиднея пароход пошел в Мельбурн. Здесь жили мои два родных брата — Иван и Михаил, приехавшие в Австралию на год раньше. Они встретили нас с радостью. Мы пробыли в Мельбурне семь дней и потом поездом отправились в Аделаиду.

12 апреля в 9 часов утра прибыли в Аделаиду.

Община большая, часть братьев приехала из Китая. Есть и европейцы, прошедшие ужасы второй мировой войны. Руководящий общиной Павел Ступкин. На годовом заседании брат Павел обратился с просьбой освободить его от служения. Братство стало просить на этот пост меня. Я дал согласие.529

Вскоре они без посторонней помощи построили дом молитвы, который и был освящен 24 декабря 1965 года. В этом здании они будут переживать великие Божий благословения и радость общения с Богом. Здесь будут проповедовать выдающиеся славянские евангелисты из Канады Алексей Москаленко и Дмитрий Кирич, о благословенном служение которых они восторженно рассказывали мне во время моего пребывания в церквах Австралии осенью 2002 года.

Георгий Локтев был пастором церкви в Аделаиде и признанным руководителем славян-пятидесятников, которые впоследствии образовали небольшой союз церквей христиан евангельской веры, который объединил церкви в Аделаиде, Сиднее и Орандже. Он также активно поддерживал связь с бывшими членами церкви в Кульдже, которые разъехались по многим странам мира, а также посетил их в Соединенных Штатах и Канаде в 1968 году. По его просьбе Валентин Голин организовал регентские курсы, и в церкви появились новые регенты, образовался новый большой хор. Очень большой и благословенной стала воскресная школа. Большую помощь в служении оказывал ему диакон церкви Савостей Демченко.

Савостей Захарович Демченко родился на Украине в 1906 г. в городе Винница. Еще в детстве стал полусиротой, оставшись без матери. Выехал из Украины в 1928 году, и вместе со многими другими верующими оказался в Кульдже. В 30-е годы был избран церковью на служение диакона и верно совершал это служение всю свою жизнь. В 1958 году прямо из церкви его забрала полиция. Ему также пришлось провести три долгих и трудных года в китайских тюрьмах и лагерях за свидетельство об Иисусе Христе. Выйдя на свободу в 1961 году он безбоязненно совершал обязанности пасторского служения, поскольку Георгий Иванович еще находился в узах. Он прибыл в Австралию 1 июля 1964 года, где и успокоился в Господе 11 октября 2000 года.

Его верные дети Самуил, Вера, Надежда и Александр, а также 30 внуков и 34 правнука попрощались с ним до того часа, когда всем христианам суждено собраться в вечности. В некрологе, который опубликовал журнал «Вестник спасения», было помещено стихотворение, которое обращено не только к Савостею Демченко, но и ко всем братьям, почившим в Господе.

Усни, о, брат возлюбленный, усни!

На грудь Иисуса голову склони!

И мирно спи, Спасителем обнят,

Спокойной ночи, брат!

Тебя мы любим с верностью друзей,

Христос же любит крепче и нежней,

Он на тебе покоит нежный взгляд,

Спокойной ночи, брат!

Ты почиваешь, брат, спокоен, тих;

Ты не проснёшься для трудов земных,

И бури жизни сон твой не смутят.

Спокойной ночи, брат!

Доколе туча над землёй висит,

Доколе тьма греховная царит,

И слезы на очах людей блестят,

Спокойной ночи, брат!

До дня, когда мгновенно оживут

Для Бога все, кто ныне почиют,

И Он придёт, любовию богат,

Спокойной ночи, брат!

До дня, когда, украшенный венцом,

Дарованным Спасителем Христом,

Ты будешь обновлён и чист, и свят,

Спокойной ночи, брат!

До дня, когда с ветвями пальм в руках,

Мы встретим Господа на небесах,

И встретимся с тобой у вечных врат,

Спокойной ночи, брат!530

На смену старшему поколению, Господь воздвигал других работников. Были рукоположены на служение в церкви Валентин Голин и Александр Щигров.

Брат Локтев был пастором церкви до 1975 года, затем попросил церковь отпустить его на покой по причине возраста. С молитвой благодарности на устах своему дорогому Господу за все его благодеяния, Георгий Иванович умер в субботу 7 марта 1998 года на 96-м году жизни, оставив 6 детей, 42 внука и 56 правнуков. Как говорилось в некрологе, последнее, за что он благодарил Бога — за смерть, которая просто для него была рубежом перехода в новое качество бытия.531 Он непрестанно повторял, что все происшедшее в его долгой жизни, было исполнением того пророческого слова, которое было ему сказано от Бога в молодости в первые дни его обращения — в 6 часов утра 11 января 1929 года на Урале.532

Долгие годы благословенно трудился пастором церкви в Аделаиде Александр Николаевич Щигров, совмещая пасторское служение в церкви с руководством небольшим славянским союзом церквей христиан евангельской веры в Австралии. После его выхода на заслуженный отдых, пасторами церкви служили в разные годы Самуил Савостеевич Демченко и Анатолий Георгиевич Локтев, сын и верный помощник Георгия Локтева. В настоящее время эту эстафету служения продолжает пастор Иван Данилович Винаев.

Что касается церкви в Сиднее, согласно свидетельству Александра Минченко, многолетним пастором церкви был Ефим Жак, которого лихолетье войны занесло из родной Белоруссии на принудительные работы в Германию, откуда впоследствии в потоке послевоенных беженцев он попал в неизведанную Австралию с тысячами других русских, белорусов, украинцев и поляков. Некоторые из них стали верующими и, таким образом, образовались славянские церкви в Австралии незадолго до переезда группы верующих из Китая, которые к ним и примкнули. Служил брат Жак на служении пастора с 1954 по 1974 годы. 28 декабря 1957 года был освящен дом молитвы в Сиднее в районе Линкомб. Впоследствии дом молитвы достраивался и реконструировался.533

Многие братья, приехавшие из Китая, вошли в труд этой церкви. Так, в 1964 году были рукоположены на служение пресвитеров Дмитрий Михайлович Чирков, Василий Степанович Минченко и Василий Арсентьевич Барышев, а также Лукьян Абрамович Тарасенко был рукоположен на служение диакона. Названные братья благословенно и ревностно трудились на ниве Божьей до самого отъезда в Канаду, где и продолжали впоследствии трудиться в церкви города Верной.

Прежде чем многие члены Сиднейской общины выехали на местожительство частично в Канаду, а частично в австралийский город Орандж в начале 70-х годов, в общине насчитывалось около 300 членов и почти столько же детей в воскресной школе.534 В Канаду и Орандж переселилась большая часть церкви, в Сиднее осталось в ту пору менее 90 членов.535

В 1971 году на служение пастора Сиднейской церкви был избран молодой брат Александр Павлович Минченко — в возрасте 27 лет. Рукоположили его на служение «патриарх» эмиграции через Китай Г. И. Локтев, евангелист из Канады А. Москаленко и местные служители. Закончив Библейский колледж, Александр Минченко трудился как радиопроповедник, был преподавателем Библейский курсов, много проповедовал, как в Австралии, так и в других странах.536 Под его успешным и компетентным руководством, церковь непрерывно возрастала: количественно и качественно. Сейчас пастор Минченко является президентом Союза славянских пятидесятнических церквей Австралии.

На служение диаконов церкви в Сиднее были рукоположены Павел Константинович Косицын и Виктор Павлович Гилев, которые также внесли огромный вклад в церковное служение в области музыки и пения, как регенты и композиторы.537 Отрадно и радостно видеть сегодня, что подрастает новое поколение славянской детворы в этой церкви — и что они продолжают в составе детского хора петь любимые и незабываемые русские христианские гимны своих отцов и дедов под вдохновенным и виртуозным управлением вечно сияющей и всеми любимой «Сюзи», которую взрослые уважительно называют Светланой Гребенщиковой.

Диакон церкви Григорий Николаевич Тарасенко много лет является бессменным и признанным руководителем молодежи не только в церкви Сиднея, но и в качестве уважаемого лидера славянской пятидесятнической молодежи Австралии. Его жена Ирина — признанная и популярная поэтесса славянского братства, сладкий голос славянского Сиднея.

В течение последних лет братство предпринимает также попытки созидания новых славянских групп и церквей, в том числе и в Брисбене, где неустанно трудится вечно молодой 90-летний служитель Петр Семенович Клоков.

Церковь Аделаиды является базой для издания союзного журнала «Вестник спасения». Первые его номера вышли еще в 1960 году, когда его редактором был очень молодой тогда Павел Петрович Ионко. Затем журнал в разные годы редактировали Алексей Николаевич Темнов, Григорий Михайлович Михайлов, Иван Данилович Винаев. Сейчас «Вестник спасения» регулярно выходит под руководством Павла Константиновича Косицына (после переезда из Сиднея он продолжает служение диакона церкви в Аделаиде). В работе над изданием журнала также принимают активное участие молодой и энергичный Петр Тарасенко и его жена Наталья, а также Анатолий Михайлович Дроздов, Влас Иванович Коренцов, Иван Николаевич Темнов, а также словом и делом посильно помогает и бывший редактор Григорий Михайлович Михайлов. Рассылку журналов и переписку с многочисленными подписчиками из разных стран мира осуществляет Любовь Григорьевна Климентёнок.

Здесь, в Аделаиде, также готовятся регулярные христианские радиопередачи на русском языке под названием «Голос Евангелия», которые начали выходить в эфир с 1971 года. Первоначально они готовились церковью г. Сидней под руководством А. П. Минченко и транслировались через радиостанцию в Маниле на Филиппинах — на Дальний Восток и Восточную Сибирь. Затем объединенными усилиями церквей в Сиднее, Орандже и Аделаиде была начата трансляция радиопередач на коротких волнах в диапазоне 25 и 31 метр с радиостанции на острове Сайпан. Эти передачи Юрий Иванович Винаев и Анатолий Павлович Денисов продолжают вести и до настоящего времени. Кроме того, эти же братья готовят еженедельные часовые духовные радиопередачи для Аделаиды под названием «Духовное Слово».

Нужно отметить, что для верующих, которые вышли из Китая, и, вероятно, еще в большей мере для тех, кто родился в Китае во время этого исхода, Кульджа всегда будет очень дорогим местом на земле. Вот почему, когда только это представилось возможным, некоторые братья служители с молитвой благословения поместных церквей были направлены на труд Божий в эту местность снова, чтобы проповедовать Слово Божие и крестить новообращенных — как из оставшегося немногочисленного славянского населения, так и китайцев.

Такая миссионерская работа, согласно решению съезда, была поручена церквами Австралии Федору Афанасьевичу Теникову, который владел китайским языком. Первая такая миссионерская поездка состоялась летом 1988 года, когда он крестил группу людей в Кульдже.538 В 1991 году в такую миссионерскую поездку он поехал вместе с Анатолием Локтевым, который после проповеди Божьего Слова и обильного наставления в вере также совершил крещение. Кроме этого они посетили для духовной работы также Урумчи.539 Третий раз Федор Теников снова посетил Синьцзян в 1993 году и работал здесь целое лето, посетив многие места, повсеместно укрепляя верующих и совершая водные крещения.540 Неоднократно посещал эту местность проповедник Иван Тищенко из Канады, который много и радостно рассказывал мне о труде в Китае во время нашей встречи в Верноне зимой 2001 года.541 Немало потрудился здесь известный служитель Евангелия Павел Ионко из США.542 Оба они — бывшие жители Кульджи и участники исхода в Австралию — переехавшие впоследствии в Северную Америку.

Братья из Австралии — желанные гости в России и Украине. Многие верующие в этих странах сохраняют самую добрую память про визиты служителей Австралии, в том числе про приезды Александра Николаевича Щигрова, Николая Михайловича Данченко, Александра Павловича Минченко, Ивана Даниловича Винаева, Александра Владимировича Баталыгина и Виктора Васильевича Ненашева. Приятно видеть, что молодые братья из Австралии, с которыми мне довелось встретиться: Сергей Кусков, Иван Зайцев, Давид Скрынников охотно посвящают свое время для таких миссионерских поездок в Россию и Украину.

Хочется сердечно благодарить Господа, что славянские церкви пятидесятников Австралии в самый трудный час экономической разрухи оказывали помощь — и продолжают ее оказывать! — для нуждающихся людей, памятуя о том, как они сами когда-то нуждались в хлебе в той стране, из которой вывел их Господь к рекам изобилия.

Вечером 3 ноября 2002 года благополучно добрались мы с Лидией домой после 6 недель чудесного времени в Аделаиде, Сиднее, Брисбене, Орандже, Канберре, Мельбурне. И поездку эту в Австралию мы всегда будем помнить с чувством очень глубокой благодарности Господу и каждому из тех наших новых друзей в этой прекрасной стране, которые сделали так много для нас во время нашего пребывания там.

После незабываемого перелета через экзотический Куала-Лумпур в сказочно красивой тропической Малайзии и деловитый величественный Амстердам с холодным сочно-синим небом, перенеслись мы из буйно цветущей весенней Австралии в дождливую осеннюю Украину. В отличие от героев настоящего повествования, наш путь мы совершили за 40 часов.

Наша поездка во всех отношениях подтвердила тот факт, что само по себе возникновение в Австралии славянских пятидесятнических церквей из групп верующих, которые из Украины и России в конце 20-х и начале 30-х годов уходили от голода и преследований через границу в Китай, в Синьцзян, а оттуда перебрались в Канаду, США, Бразилию, Аргентину, Парагвай и Австралию — является очень интересной страницей нашего пятидесятнического движения. В результате наших встреч и бесед, интервью и личного общения было собрано много очень интересной информации, привез я также некоторые любопытные материалы и книги, а также драгоценные старые журналы разных христианских изданий, прежде всего — некоторые экземпляры пятидесятнического журнала «Христианский вестник», который издавался более 40 лет в Аргентине под редакторством известного во всем славянском мире служителя Ивана Зуб-Золотарева.

С большим интересом слушаем сейчас записи молоканских песнопений на дисках, которые нам любезно подарили молокане и должен сказать, что молоканские напевы — это тоже очень интересный пласт культуры религиозного поклонения для изучения истории духовных поисков русского народа. (Это тоже чудо Божье, что в Австралии есть четыре церкви русских молокан, тех самых, предки которых — и есть те «мужики, которые приходили из-за гор» к армянам в Кара-Кала, как это описывает Демос Шакариян! Мы с Лидией очень оценили, что были приглашены посетить их богослужение — и потом долго беседовали с их старцами). И, конечно, в памяти у нас навсегда остались наши христианские гимны, которые мы поем с детства — а в Австралии пели вместе с нашими церквами на ту же мелодию, которую они чудесно сохранили через десятилетия эмиграции.

Вернувшись из Австралии, я посетил Академию наук Украины. Собралось около десяти профессоров и научных сотрудников. Они с большим интересом слушали мой рассказ о необыкновенном пути выхода славян-пятидесятников в Китай и последующего переселения в Австралию и другие страны мира. Пришел также заместитель директора Института философии профессор Анатолий Николаевич Колодный, с которым мы довольно много работали вместе в деле освещения истории пятидесятнического движения в нашей стране. Особенно они заинтересовались, когда я рассказал, что у многих семей есть корни украинского происхождения, а некоторые переселенцы — и вышли с Украины. И когда мне предложили сделать специальную передачу для центрального телевидения Украины на эту тему, дать несколько интервью для средств массовой информации и даже провести специальный научный семинар, ибо все это представляет большой интерес для науки в плане изучения украинской диаспоры, я снова вспомнил то пророческое слово, которое мне передал брат Анатолий Локтев в Австралии: «Будет о вас большая история». (Это пророческое слово было сказано о них в середине 80-х годов в Австралии, и одновременно с этим Бог пробудил в их сердцах большое желание написать повествование о силе и руководстве Духа Святого в их столь необыкновенной жизни).

Мы провели много времени в Австралии с семьями, которые были участниками этого исхода. Долгими вечерами сидели мы, беседуя с Анатолием Георгиевичем и Александрой Николаевной Локтевыми, которые стали для нас очень дорогими и близкими, о каждой мелкой детали этих событий. Мы вслушивались в филигранные, точные формулировки и взвешенные оценки бывшего школьного учителя и бывшего пастора церкви Александра Щигрова. Мы посетили также могилу Георгия Локтева, «патриарха» исхода из Китая. Пытались ничего существенного не упустить. Стали хорошо себе представлять родословные ветви, перестали путать семейства Демченко и Данченко. Закончено изучение всех записей и материалов. Пора переходить к обобщениям.

Подводя итог настоящему повествованию, правильно было бы сказать, что это переселение с Украины и Россию через Китай во многие страны мира, не только избавило многих пилигримов от голодной смерти или погибели в советских тюрьмах и лагерях, не только обогатило диаспору, не только создало предпосылки для сотрудничества церквей бывшего СССР со своими славянами-единоверцами сегодня в труднейший час для нашего общества, что, разумеется, также очень существенно. Очень важно понимать, что на пути следования переселенцы осуществляли великий евангелизационный проект. Передвигаясь с одного места на другое, они повсеместно провозглашали святое Божие Слово, были свидетелями о спасении через Иисуса Христа. Это была единственно возможная в ту пору и в тех обстоятельствах форма христианской миссии — принесение Евангелия на новые территории и создание церквей по пути следования. И даже их передвижение дальше и последующий выезд из Китая для тысяч людей, которые с ними соприкасались, было мощнейшим свидетельством, что эти люди, движимые верой в пророческое слово совершили нечто такое, что невозможно объяснить естественными причинами. Оставшись на месте, глядя вслед уехавшим, вспоминая их веру, которая вступала в немыслимое противоречие с реалиями ежедневной естественной жизни — они должны были задуматься, что в жизни есть место для чудес, и сами они, зрители, были свидетелями такого чуда.

Интересно, что церкви, которые переселенцы основывали на своем пути, вовсе не учили выходу за рубеж — это было личным делом каждого. Они христоцентрично учили познанию личного Спасителя, Господа Иисуса Христа. Не все украинцы добрались до Китая. Не все новообращенные на пути присоединились к ним. Судьба одной личности и судьба движения в целом — это не одно и то же.

Еще одно очень важное обстоятельство. Церковь в Кульдже, в Китае, действительно стала маяком надежды для массы обездоленного русскоязычного населения, бежавшего от голода, коллективизации и преследований с территории СССР. Для большинства из них, все потерявших на родине: дорогих людей, имущество, веру в будущее, сердечный мир, да и саму Родину потерявших, больше не существовало надежды и жизненной цели. И только познав Бога через проповедь этой группы христиан, они снова обрели мир и покой благодати Божьей, почувствовали счастье быть прощеными грешниками, получили новое видение жизни, обрели христианскую надежду.

В течение многих лет таким же маяком для людей, которые в силу тех или других обстоятельств оказались унесенные ветром далеко от родины, являлись эти евангельские церкви в диаспоре. Да и немногочисленные в бывшие времена советские туристы и моряки загранплавания не через них ли, зачастую, впервые встречались с евангельской проповедью и получали в подарок никогда ранее не виданные Библии и Новые Заветы?! Этим служением проповеди для моряков много лет занимались простые верующие люди из пятидесятнических церквей славянского рассеяния.

Очень любил это служение и Самуил Демченко, который много лет проработал водолазом в порту Аделаиды, часто встречаясь с советскими людьми. Сегодня он уже на пенсии, но в порту его по-прежнему помнят. Однажды в его машине мы подъехали к воротам порта, которые были наглухо закрыты. «Это Самуил», — негромко сказал он в переговорное устройство, не выходя из машины. Через несколько секунд массивные ворота открылись. Мы въехали на территорию порта. В отдалении у причала стоял большой сухогруз под флагом России. В далекую Россию неторопливо и деловито загружали докеры Аделаиды австралийское зерно.

«Ну, будет хлеб на Родине», — удовлетворенно сказал Самуил.

Страна, из которой они были унесены ветром, остается для них Родиной. Даже для тех, кто родился в Китае и Россию никогда в глаза не видел.

Не потому ли молятся они вместе с нами, взывая к открытому небу, и просят у Господа дождя для России?!

Славянская пятидесятническая церковь была образована в Аделаиде группой переселенцев из Польши, Белоруссии и Украины, которые после войны как беженцы переехали в Австралию еще до переезда группы из Китая. Была среди них и Лидия Мазало, вдова великого славянского проповедника и служителя Божьего Онуфрия Мазало, который умер в цветущем 29-летнем возрасте в 1936 году. После войны Лидия вторично вышла замуж. Ее мужем стал Николая Клеменок, с которым она из разоренной войной Европы переселилась в Австралию.

Здесь, в Аделаиде, выросла Анита Мазало. Когда я разыскал ее и мы, наконец, встретились с ней в гостеприимном и светлом доме Анатолия и Александры Локтевых, где мы жили, она со слезами сказала, что очень мало знает про своего отца — только то, что отец был великим проповедником и то, что он умер, когда ей было шесть месяцев от роду.

И тогда я открыл свою книгу, и страница за страницей стал переводить на ее родной английский язык мое повествование про ее отца, который стоял у истоков пятидесятнического движения в Белоруссии.

Дети должны знать про своих отцов, которых могущественно употреблял Дух Святой — употреблял и на родине и далеко за ее пределами. Должны знать дети, которые живут на родине своих отцов и далеко за ее пределами.

И потому я написал эту книгу.

Владимир Франчук.

Схожие статьи

1. Keston Institute about Chuguevka church struggle and Zinaida’s and Ludmila’s Perchatkin hunger strike after 2nd sentencing Boris to Kolyma strictest camp Soviet Religious Samizdat Persecution of Pentecostals wishing to emigrate Keston College continues to receive documents...
2. Michael Rowe. The Soviet Pentecostal Emigration Movement (about Boris Perchatkin’s 2nd sentence to Kolyma strictest regime camp) The emigration of thirty members of the Vashchenko and Chmykhalov families in June and July...
3. Татьяна Филиппова. Исход меннонитов из СССР в конце 1920-ых годов Татьяна Филиппова кандидат исторических наук, редактор отдела журнала «Родина» «Исход братьев!» Переселение меннонитов из СССР...
4. Видео: Исход и его враги — наши «фараоны»: Виктор Белых, семейство Радчуков, Николай Котяков, Адам Бондарук… число им легион Исход из СССР и его враги: Начальствующий епископ Виктор Белых,- а своих детей благословил на...
5. Видео: откровения об исходе, последний его этап — исход с кровью, вождь в духе Сталина и призыв к серьезности следования за Господом Иисусом Христом Откровения об исходе полученные в Находке. Откровения о выходе из СССР и судах Божьих над...
6. Переговоры в Комиссии по международной религиозной свободе, о состоянии религии в бывшем СССР и как сохранить программу для статус беженец Переговоры  в правительственной комиссии по международной религиозной свободе (United States Commission on International Religious Freedom,...
7. Фильм Свидетель (2 серии). Борис Перчаткин — свидетель геноцида христиан в СССР перед правительством и народом США Почему Борис Перчаткин был выбран народом США по делу защиты народа Божьего, а не по...
8. Конференция в Сакраменто «Будущее славянской иммиграции» 5 мая 2012 года была проведена конференция в городе Сакраменто в Калифорнии на тему «Будущее...
9. Из отчетов 4 отдела 5 управления КГБ СССР: Бойцы невидимого фронта — священники регистрировнных церквей на службе интересов безбожной власти. Яркий пример Патриарх В.М.Гундяев. Имя им было: «Легион» Владимир Михайлович Гундяев родился 20 ноября 1946 года в г. Ленинграде в семье священника и...
10. Церковь пятидесятников в России обстреляли из автоматического оружия Здание церкви «Слово Жизни» РОСХВЕ — Российского объединенного союза христиан веры евангельской (пятидесятников) было обстреляно...
11. Моя мама Людмила Перчаткина и враг нашего исхода провокатор пятидесятников от СБУ, кощунник А. Синицкий Моя мать, Перчаткина — урождённая Воешвилло Людмила Викторовна. Прожив 84 года, выросшая в ссылке, судимая...
12. В Сакраменто зверски убита семья украинских религиозных беженцев-пятидесятников. (информация обновлена и дополнена) Эта трагедия потрясла и тронула сердца всего общества — никто не остался равнодушный. 23 октября...